Мулуд Маммери - Избранное

— Когда-нибудь, — сказал харки, — ты за это поплатишься своей шкурой. Или они тебя зарежут, или мы расстреляем. Тебе что больше нравится?

Белые зубы выделялись на смуглом лице харки, когда он смеялся. Улыбка предателя была как раз на прицеле у Башира.

— А что, если они здесь, эти феллага?

— Конечно, — сказал лесник, — феллага, они везде: под крышей, в печке, в лесу, вот в этой куче дров, за дверью, в доме…

Он потянул за створку двери.

— А ну, входи, они здесь, давай ищи…

Овчарка натянула поводок и повела носом в сторону поленницы.

— Это скотина оторвет мне плечо. Вольф… ко мне!

— Мне принесли сегодня бутылку анизет [57] Анисовая водка. , — сказал Брахим, — но это не для такой образины… ты не способен оценить… напьешься с третьего стакана!

— Спорим, — сказал харки.

Вместе со всеми они вошли в дом…

На другой день с наступлением ночи старый, сгорбленный крестьянин появился перед домом лесника верхом на муле.

— Чего тебе? — спросил лесник.

— Ничего. Осла ищу, потерялся он. Не видал моего осла?

— Не видел я твоего осла.

— Кабаны здесь есть?

— Входи, — сказал лесник.

Войдя внутрь, старый крестьянин распрямился. Он сразу же обратился к Баширу:

— Я привел вам мула, доктор. Мы будем на КП до рассвета.

Лесник только глаза вытаращил. Он помог Баширу собрать вещи.

— Он что, лекарь, этот парень? — спросил он крестьянина.

— Да вы что, со вчерашнего дня не могли найти время познакомиться? Башир Лазрак, доктор медицины! Брахим бен Брахим, капрал Первого полка алжирских стрелков…

— Ладно! — сказал Брахим. — Хорошо, что ты скоро пришел!

— Он тебе уже надоел?

— Весь день я раздумывал, как мне его прикончить: вот этой колотушкой или его автоматом?.. Понимаешь? Партизаны с белой кожей и подстриженными ногтями… и эта рубашка… Ты видел рубашку?.. Я решил — это француз, он просто выучил кабильский язык… Шпион… Его надо прикончить…

— Он будет заниматься санитарной службой вилайи. Если б ты хоть волосок на его голове тронул, тебя бы повесили…

Брахим кончил собирать сумку Башира.

— До свиданья, доктор, и не обижайтесь…

Они шли всю ночь. По мере их продвижения голубой массив Джурджуры на залитом луной небе приближался и становился выше. С первыми проблесками зари они добрались до маленькой деревушки, бурой шапкой прилепившейся к скале. Залаяли собаки, где-то в темноте слышался освежающий шелест бегущей воды. Воздух был холодным. Баширу хотелось есть. И он устал. Вот уже час, как раны его снова заболели, вся кровь прилила к ногам.

— Это здесь, — сказал крестьянин.

— Я знаю это место, — сказал Башир, — Айт-Ваабан, последняя деревня, потом горы.

— Ты устал?

— Нет. Есть хочется.

— Может, поедим?

Пост находился над деревней, в пещере. Там все было хорошо устроено. Баширу не хотелось спрашивать, где они, но это было похоже и на КП, и на санитарный пункт. В знак приветствия он пожал всем руки, но ему никого не представили. Диктор, произносивший слова с акцентом Баб эль-Уэда [58] Баб эль-Уэд — квартал в Алжире, где жила в основном европейская беднота. , передавал по радио последние известия. В более просторной части помещения раненые шутили с Месаудом. Высокий черноволосый человек варил в углу кофе. Остальные, смеясь, комментировали вранье радиостанции «Франция-5».

Черноволосый оставил свой кофе, отвел Башира в угол и без всяких предисловий начал подробно объяснять ему положение с санитарной службой вилайи. Должно быть, это был офицер, вид у него был важный. Потом он рассказал Баширу, что еще предстоит сделать, какими средствами они располагают.

— Не густо, — сказал Башир.

— Первого ноября 1954 года [59] Начало национально-освободительной войны в Алжире. , — сказал офицер, — у революции не было никаких средств. И потом, вот увидите, как только вы возьметесь за это, вы сразу станете изобретательным! Без таланта здесь не обойтись.

Башир посмотрел на него: не шутит ли? Нет, тот был серьезен.

— Это как в реке, когда не умеешь плавать. Сначала бросаешься в воду, а потом пытаешься выбраться.

Он протянул ему чашку кофе.

— Случается, что и тонут… Два куска сахара или один?

— Два, — сказал Башир.

— Но чаще всего выбираются. — Он протянул Баширу ложку. — Многие так и учатся плавать… Все, что я говорю вам, доктор, вы, конечно, знаете лучше меня, вы читали об этом в книгах. А мы, крестьяне, очень гордимся, когда открываем какие-то вещи в жизни и можем сказать об этом другим, даже и ученым.