Мулуд Маммери - Избранное

Слишком долго эта сволочь Гамлет старался всех убедить в том, что он, Марсийак, дурак… Именно поэтому капитан так упивался своим триумфом…

— Ну как, святой Франциск, всегда готовый подставить вторую щеку? Ты все искал случая проявить милосердие, ответить на оскорбление прощением. Будь покоен! Феллага предоставят тебе такую возможность… и не раз… сколько твоей душе будет угодно… Нет, ты только подумай! Пять тайников! И где? Всюду, где, как было известно феллага, твоя добрая душа не станет их разыскивать. Один — в мечети, в зале для омовений! Слышишь, сержант? У твоего боженьки! Другой — в ста метрах от САС, как раз напротив твоих окон, в пустом доме, на который ты глазеешь целыми днями… Феллага, должно быть, наблюдали тебя за работой… Уж не знаю, храбрость их на это толкнула… или нездоровое любопытство! Третий — за шкафом у Фарруджи, вашей подопечной, господин сержант, сестры величайшего друга Франции Белаида Лазрака и Али Лазрака, еще одного из наших друзей… Он так любил нас, что взялся за винтовку, чтобы лучше выразить нам свою любовь и дружбу. И еще два тайника у безобидных крестьян — они угощали тебя кофе в своем доме, — как раз над погребом, где феллага выслушивали твои психологические разглагольствования. Вот уж, верно, посмеялись эти феллага!

Сержант Гамлет молчал, изо всех сил стараясь заглушить внутренний голос, повторявший: «Ну и что? Что это доказывает? Ничего, ровным счетом ничего!»

— Я мог ошибаться, — начал он упавшим голосом. — Потому что верил в человеческую натуру. Идеал, господин капитан…

Марсийак взорвался:

— Идеал!.. Идеал!.. Что до меня, так мне все ясно: каждый раз, как я слышу слово «идеал», я берусь за пистолет… Известно ли тебе, сержант, где пролегает путь к сердцу человека?.. Он пролегает через его живот! А что до самого сердца, то оно не стойко, ум тоже ничего не значит, это так, ветер. Разве можно полагаться на ветер? То ли дело живот! Это надежно, серьезно… Не обманет… Это основа… Да и требования у него простые… хватает вас жизнь за кишки, и все тут… Только так и не иначе!

— Разумеется! Только, видите ли, такому человеку, как Белаид, деньги не нужны, и все-таки он с нами…

— Ах, ты вот о ком! Белаид? Что ж, поговорим о Белаиде! От него предателем несет на десять миль вокруг, от твоего Белаида! Каждый раз, как я слышу, что какой-нибудь алжирец говорит о лояльности, о Родине и о Франции как о своей родной матери, я чувствую, что во мне просыпается убийца. Днем твой Белаид с нами, а ночью — с феллага. Он и сам, верно, точно не знает уже, кого предает. Не пойму только, как он не перепутает.

— Сведения, которые он сообщил нам…

— Эх, сержант, башкой-то варить все-таки надо, хоть ты и окончил политехническую! Кто, скажи на милость, отыскал тайники в Тале, кто? Кто сделал все, что нужно, чтобы обнаружить их? Кто не побоялся запустить руки по локоть в дерьмо? Твой джентльмен Белаид или этот подонок Тайеб? Ну! Кто? Нет, ты понимаешь, о чем идет речь? У нас под носом! В ста метрах от поста. И в течение многих месяцев. Феллага приходили и уходили… А твоя паства… добрейшие жители Талы… Как ты о них говорил — признавшие правоту нашего дела… вот-вот готовые перейти на нашу сторону… Они-то и укрывали убийц, понял? И именно они добывали головорезам все сведения о нас…

Марсийак уже визжал. Гамлет разглядывал собственные ноги. Вдруг капитан переменил тон:

— Ладно. Вот тебе приказ. Нечего терять время, отыскивать, кто за все в ответе, кто тут больше виноват, кто меньше. Все они заодно. Патрулей больше не снаряжать, хватит с меня этого цирка. Гражданским тоже незачем стоять в карауле — это они ведь нас караулили. Я еще не разработал окончательно меры, которые следует принять. Есть у меня, правда, одна идея, но ее надо обмозговать. Сегодня вечером я этим займусь. За указаниями явишься завтра… Да, и еще! Только что я получил пакет от полковника. В лесу Акфаду должны собраться руководители феллага. По последним сведениям, Амируш тоже там будет. План командования состоит в том, чтобы дать пройти туда возможно большему числу мятежников, а потом закрыть все ходы и выходы, заперев их в этом лесу. Завтра нам в подкрепление подходит еще одна рота. Всем быть начеку!

Гамлет собрался уходить.

— Само собой разумеется, — добавил капитан, — план секретный.

Странное молчание нависло над Талой. Солдат, после того как они очистили тайники, никто больше не видел. Даже патрули, которые по нескольку раз в день регулярно обходили улицы деревни, теперь не появлялись. Тайеб исчез на весь день. К Амеру явился какой-то сержант и сказал, что отныне группам самозащиты нет необходимости стоять в карауле. Белаид трижды приходил в САС, надеясь на выпивку или на встречу с Гамлетом или Марсийаком. Но каждый раз ему говорили, что оба они очень заняты.