Нина Воронель - Глазами Лолиты

«У меня здесь собака. Она тащит меня к двери, хочет, чтобы я ее вывела погулять».

«Я и не знал, что у вас есть собака…».

Илан опять двинулся на меня, и мне пришлось отскочить от него подальше:

«Это не наша, а соседская. Соседка ушла на концерт и попросила меня вывести ее собаку».

«Большая собака?», — спросил Юджин. По-моему, он мне не поверил.

«Немецкая овчарка, — лихо сочинила я. — Так что мне надо бежать, а то она меня сейчас загрызет или написает большую лужу».

Я торопливо положила трубку, как раз вовремя, чтобы выставить локти навстречу разбушевавшемуся Илану. Он схватил меня за локти и притянул к себе — ему было обидно, что он не понял ни слова из моего разговора с Юджином:

«Кто это был? Я слышал мужской голос».

Мне только не хватало, чтобы он приревновал меня к Юджину:

«Это был мамин жених. Он звонил из Нью-Йорка».

«Что-то ты врешь, Ора! Ты стала сама не своя, когда с ним говорила!».

Я стала сама не своя? Вот уж нет!

«Просто мне было неловко. Ведь ты все время не давал мне разговаривать нормально!».

«Я думал, тебе это приятно, — надулся Илан. — Если тебе неприятно, я могу уйти».

И направился к выходу. Нужно было его удержать, но я совершенно неожиданно представила себе, как Юджин смотрел мне вслед в сиреневом тоннеле, и мне захотелось, чтобы Илан ушел и не мешал мне вспоминать мои приключения в Чотокве, которые я почти забыла. Я притворно вздохнула и сказала:

«Тебе и вправду пора. А то с минуты на минуту явится мама и начнет приставать, что мы тут делали и почему разбили ее любимую вазу. А так я тут уберу и чего-нибудь ей навру».

Илан сильно огорчился — он был уверен, что я буду его удерживать, но вид голубых черепков на полу его почти убедил. Он было отворил дверь и вышел, но вдруг обернулся, уже на лестничной площадке, и погрозил мне пальцем:

«И все-таки у тебя с этим маминым женихом что-то не ладно. Не вздумай завести с ним роман!».

«Ты с ума сошел! Он же старый-престарый!», — отмахнулась я и поскорей захлопнула дверь, чтобы он не увидел выражения моего лица.

Приезд Юджина перевернул нашу жизнь вверх дном. Начать с того, что он приехал не по-людски, во всяком случае, так объявила нам Габи.

Бедная Инес так готовилась к его приезду! Она все запланировала заранее — какой изысканный обед она приготовит, какое платье наденет и как поедет в аэропорт его встречать. Но Юджин нарушил все ее планы самым восхитительным образом.

Когда он последний раз говорил с Инес по телефону, он намекнул, что приедет очень скоро — вот-вот. Так и сказал: вот-вот. И после этого исчез. Инес ждала-ждала его звонка с датой приезда и номером рейса, но телефон упорно молчал целую неделю. Через неделю Инес подавила свою девичью гордость — именно так она сказала Габи: «девичью гордость», я чуть не лопнула от смеха! — и сама ему позвонила.

Телефон долго не отвечал, а потом вступил механический голос и сообщил, что он отключен. Инес не поверила своим ушам — что значит «отключен»? Где же теперь искать пропавшего Юджина? И срочно вызвала Габи, на английский которой она полагалась больше, чем на свой. Габи внимательно выслушала короткую американскую речь голоса и подтвердила, что телефон и впрямь отключен.

И тут у Инес окончательно поехала крыша. Она залегла в постель носом к стене, отменила всех учеников и объявила голодовку. Поскольку Габи решительно отказалась принимать участие в этом безумии — так она назвала поведение Инес, — получалось, что голодовку она объявила мне. Срок голодовки не был обозначен, прошло два дня и никакой перемены не намечалось. Я вернулась из школы и заглянула в холодильник, там было совершенно пусто. Это было черти что — я ведь голодовки не объявляла, и мне по-прежнему хотелось есть, даже если Юджин от нас сбежал.

Нужно было действовать. Я вытащила у Инес из сумки пятьдесят шекелей — деньги она, слава Богу, не выбросила, а ведь могла! — и отправилась за продуктами. Я взяла сумку на колесиках и пошла мимо автобусной станции к привокзальному рынку.

Хотя уже кончался октябрь, было все еще жарко. И тут мне было видение, может, от жары, может, просто так, а может, от голода! Да, да, именно видение — я вычитала это выражение в книге про одну французскую девушку, которой было видение, чтобы она спасла Францию от врагов. А мне было видение, чтобы я спасла Инес, — задача, конечно, не такая грандиозная, но все-таки гуманитарная, если я правильно употребляю это слово.

Видение случилось, когда я завернула за угол на улицу Левински. Я остановилась у светофора, чтобы переждать поток автобусов, и вдруг на противоположной стороне увидела Юджина. В грязном картузе и рваной рубахе он сидел на грязном тротуаре среди ларьков с орешками, а рядом с ним стояла тарелка с разноцветными монетами, серебряными и медными. Наверно, это было видение, иначе я бы не могла на таком расстоянии рассмотреть монеты в тарелке.