Нина Воронель - Глазами Лолиты

«Отвяжи ее сама», — пробормотала она сквозь зубы и зачем-то начала сгребать обрезки волос в большую яркую кучу.

Габи попыталась меня отвязать, но не тут-то было — узлы, затянутые могучими пальцами арфистки не хотели поддаваться тонким лапкам стрекозы. Ей пришлось пустить в ход наш довольно тупой кухонный нож, и, получив несколько мелких царапин, я, наконец, отделилась от своего проклятого стула.

Первым делом я помчалась к зеркалу. Сначала мне показалось, что я похожа на ребенка с фотографии заключенных в лагере уничтожения перед самой отправкой в печь. Но, присмотревшись, я обнаружила, что мой новый облик не так уж плох — глаза огромные, ушки маленькие, носик острый, голая черепушка размалевана оттенками погибшей боевой раскраски.

Пока я любовалась своим отражением в волшебном стекле, Инес, не вставая с пола, завела свою любимую пластинку — за какие-такие грехи ей досталось это маленькое чудовище, то есть я?

Габи, видно, надоело слушать ее бесконечные причитания, и она довольно безжалостно перебила:

«Значит, ты срочно вырвала меня с генеральной репетиции, чтобы в тысячный раз сообщить мне эту новость?».

Инес замолкла на полуслове, словно с разбегу налетела на стенку:

«Я тебя вызвала? Не может быть! Зачем?».

«Я тоже хотела бы знать, зачем! Но у тебя, я вижу, совсем крыша поехала! — возмутилась Габи. — Или ты думаешь, что я, сломя голову, примчалась посмотреть, как ты уродуешь Светку?»

И они обе, как по команде, уставились на меня: «Впрочем, получилось совсем неплохо! — заключила Габи. — Пожалуй, даже лучше, чем с этими ее дурацкими кудряшками».

В ответ Инес снова разметала мои бывшие кудри по полу и сказала тоненьким голосом:

«Может, у меня Альтсгаймер? Я ведь и вправду тебя зачем-то вызвала, но хоть убей, не помню, зачем!»

«Ладно, пошли на кухню, а то мне скоро уходить, — решила Габи, протягивая Инес руку помощи. — У вас, надеюсь, есть какая-нибудь жратва, а не то я умру с голоду, пока ты сообразишь, чего тебе от меня надо».

«В холодильнике есть куриные ноги, можно сделать жаркое», — вяло начала Инес. При упоминании покойных куриных ног я вся похолодела, и напрасно — Инес застыла на пороге, словно увидела на нашем кухонном столе живого слона.

«О Боже, какие к черту ноги! Я ведь принесла кучу вкусной еды, чтобы отпраздновать! А из-за этой негодяйки все забыла!»

Габи тут же стала распаковывать несметное количество свертков со всякой невиданной вкуснятиной.

«Ты что, наследство получила?» — поинтересовалась она, намазывая на булку с маслом толстый слой красной икры.

«Не то, чтобы наследство, но обещание больших денег», — загадочно протянула Инес, входя в свой привычный образ. Я тоже начала возвращаться в свой привычный образ: слегка оттеснила Габи от стола и стала сооружать себе воздушный замок из круассана и красной икры.

«Я вижу, ты вспомнила, зачем я тебе понадобилась, — Габи прикончила бутерброд с икрой и принялась за копченую куриную ногу. — Так давай, выкладывай!»

Не прикасаясь к еде, Инес выудила из сумки бутылку вина и полезла в буфет за бокалами, причем достала три, — значит, и для меня. С чего бы это?

«Выпьем за наш успех! — провозгласила Инес, наполнив бокалы. Мне, конечно, на самом донышке, но все же что-то плеснула. — Мы с тобой приглашены на международный фестиваль в Америку!».

Габи так и поперхнулась:

«В каком смысле — приглашены?».

«В прямом — нам оплачивают билеты, визы, неделю жизни на фестивале и впридачу платят гонорар».

«Кто эти безумцы, которые так щедро платят?»

«Спонсоры фестиваля!»

«Какого фестиваля, на какую тему?».

«Фестиваля удивительных симбиозов! Красиво звучит, правда?».

«А что в нас удивительного?».

«Как что? Русский романс в сопровождении арфы, созданный в Израиле! Разве не удивительно?»

«Предположим, что так, — все еще не верила Габи. — Но как они про нас узнали?».

«Длинная история, — отмахнулась Инес, — потом расскажу. Все началось с того концерта в элитарном клубе».

«Значит, ты давно этим занималась, а мне ни слова? Почему, хотела бы я знать?».

«Чтоб не сглазить! Я ведь не верила, что из этой затеи что-то выйдет».

«И скоро надо ехать?»

«Через две недели! Главное — успеть сделать визы. Впрочем, главное — куда девать Светку? Мне же не с кем ее оставить!».

Это же надо! Будто я вещь, а не человек!

«А что делать с Дунским? Мне тоже не на кого его оставить!».

«Сравнила Божий дар с яичницей!»

Интересно, кто из нас с Дунским Божий дар, а кто Яичница?