Том Перротта - Маленькие дети

— Она хотела, чтобы я ходил в церковь, — пожаловался Ларри. — Чтобы подавать хороший пример детям.

— Для нее это важно?

— Очень. Она убежденная католичка.

— Тогда почему бы вам этого не делать? По крайней мере пару месяцев, пока не будет принято решение об опеке.

— Но я атеист, — возразил Ларри.

Рудман внимательно посмотрел на него через стол. Несмотря на добродушное выражение и пухлые щечки, он умел так прищуриваться, что глаза превращались в холодные стальные щели, что, наверное, должно было производить впечатление на присяжных.

— Для вашей же собственной пользы, мистер Мун, постарайтесь на какое-то время исключить это слово из своего словарного запаса. И в воскресенье отправляйтесь в церковь.

Когда десять с лишним лет назад Ларри впервые встретился со своей будущей женой, их обоих вряд ли можно было назвать особенно ревностными католиками. Относись они с большим почтением к заповедям церкви, в лоне которой были воспитаны, Джоанни, наверное, не решилась бы принимать участие в конкурсе «Мисс Лучшие Соски Четверга» в баре «Кахлуа», а Ларри со своим помощником, молчаливым гигантом по прозвищу Дюк, не стал бы с таким энтузиазмом окатывать ее и четырех других финалисток ледяной водой из ведер (к возмущению Ларри, Джоанни заняла тогда второе место, но это только потому, объяснил он ей уже перед самым закрытием и после немалого количества выпитой текилы, что сам он только поливал конкурсанток водой и не входил в число судей, которым, по его мнению, всем не мешало обратиться к окулисту).

И все-таки, невзирая на легкость, с которой они вступили в добрачную связь (в первую же ночь после знакомства!), и пользовались контрацептивами, и, наверное, согласились бы на аборт, возникни такая необходимость, Ларри и Джоанни в каком-то глубоком и непреложном смысле считали себя хорошими католиками, что, правда, имело отношение не столько к религиозным догмам, сколько к культурной самоидентификации. Они были католиками так же, как были американцами, — это являлось формой гражданства, правом, которое они получили от родителей и передадут своим детям и которое не зависит от того, разделяют они взгляды Ватикана на запутанные моральные проблемы вроде права на аборт и участия в конкурсе «Мисс Лучшие Соски» или нет.

В отличие от Джоанни, Ларри даже какое-то время посещал ныне распущенную католическую школу Святого Антония. В те дни там еще позволяли преподавать старым, выжившим из ума монашкам, и просто чудо, что ему с одноклассниками удалось хотя бы научиться читать. А кроме того, он иногда прислуживал в алтаре, обычно помогая молодому и атлетически сложенному отцу Макманусу. Тот после службы любил погонять баскетбольный мяч и в конце концов сбежал с очень набожной и сексуальной мамашей Дэйва Михалека, которая, принимая святое причастие, так медленно приоткрывала губы и так многозначительно облизывала их языком, что у Ларри каждый раз делалось тесно в штанах, к счастью скрытых под облачением (вероятно, примерно таким же образом она действовала и на отца Макмануса, хотя, разумеется, они с Ларри никогда не обсуждали эту тему по окончании мессы). После скандала, потрясшего всю паству, бывший священник и бывшая миссис Михалек переехали в соседний город и там открыли вполне успешный видеосалон под названием «Мистер Муви», который, впрочем, обанкротился, после того как «Блокбастер» открыл в городке несколько своих филиалов.

Хотя вначале отношение Ларри и Джоанни к религии было примерно одинаковым, за десять лет брака их взгляды сильно разошлись. Ларри даже помнил точный момент, когда в их семье возникли первые теологические противоречия. Они были женаты уже почти год и весь этот год безуспешно старались зачать ребенка. В то субботнее утро Джоанни сообщила ему, что у нее уже недельная задержка, и оба они решили, что радостное событие наконец совершилось. Потом они занимались любовью с необычайной осторожностью и нежностью из уважения к чуду зарождения новой жизни, но, когда закончили, обнаружили мазки крови на простынях и на себе. Джоанни ушла в ванную, чтобы помыться, и Ларри слышал ее всхлипывания из-за закрытой двери. Но когда она вернулась в спальню в старых трусиках в цветочек, надетых поверх прокладки, ее глаза уже были сухими.

— Мне очень жаль, — сказал Ларри, когда жена прилегла рядом, и погладил ее по голове. — Я уж думал, дело сделано.

Джоанни перевернулась на бок и храбро посмотрела ему в глаза: