Александр Клюге - Хроника чувств

Шлипхаке был возмущен. Он разъяснил швейцарскому патрону принцип невмешательства другой страны во внутренние вопросы государства и права Германского рейха. Еще три года назад предшественник афганского министра должен был уточнить позицию своей страны на случай прохода немецких войск через Гиндукуш в направлении Индии. Тем самым существовало отдаленное представление о Великом германском рейхе, которое в настоящий момент для министра не имело значения. Он собирался пообедать.

Министр передал через переводчика: смерть главы немецкого государства — факт, не имеющий значения.

Шлипхаке: Геройская смерть.

Министр: Геройская, то есть все равно смерть. К тому же афганская сторона не в состоянии проверить подлинность завещания.

Шлипхаке: Это не завещание, а государственное распоряжение относительно преемника, выполненное согласно конституции.

Шлипхаке разъяснил принцип «перерастания» подобного права. Согласно древнегерманским представлениям, преемник постепенно перерастает в правителя, словно рожденный старым носителем власти. Так что один умирает, другой на его место заступает, превращаясь в телесное воплощение умершего.

Швейцарскому посланнику было дано указание в течение следующих дней прекратить представительство интересов рейха. Он считал вопрос о преемственности второстепенным, то есть вопросом, считать ли рейх чем-то чуть большим, чем ничего, или уже чем-то несколько меньшим, чем ничего. Не будете же вы, дорогой Шлипхаке, превращать афганское правительство в третейского судью по происходящему в Европе. Согласитесь же с формулировкой господина министра, согласно которой он принимает сообщение к сведению и не придает ему никакого значения.

Министр:В вопросе признания в качестве ведущей войну державы не имеет значения…

Шлипхаке:Нет, все же значение имеет.

Немец уперся, настаивая на своем. Министр не знал, каковы могут быть в соответствии с позицией его страны практические последствия, если он ясно признает преемственность власти. Номинально его страна прервала отношения с рейхом. Но и это не имело в течение прошедших трех лет никаких практических последствий, не более чем любезность, проявленная в ответ на нажим британского посольства. И потому он сказал переводчику: формулировку «для Афганистана вопрос о преемнике Адольфа Гитлера не имеет значения» не следует понимать буквально, поскольку все вопросы касательно Великого германского рейхадля Афганистана не слишком значимы по причине большой удаленности. Во-первых, эта формулировка содержит выражение соболезнования, во-вторых, утонченное признание внутригерманских правовых норм, в-третьих, неизменность существующего положения, поскольку рейх, видимо, и так прекращает свое существование. Вполне заслуживает признания тот факт, что во главе этого не-рейха еще некоторое время будет находиться, согласно завещанию, законный преемник.

Министр полагал, что ему удалось войти в положение Шлипхаке. Но тот был в отчаянии. Он категорически возражал, что рейх прекращает свое существование только потому, что в данный момент его территория съежилась до известных размеров. В нашем распоряжении, заявил он, все еще находятся Норвегия, Дания, Ионийские острова, укрепленные позиции на Крите, укрепленные районы в Бискайском заливе, в Курляндии, часть долины Вислы, Голландия, а также часть Австрии вблизи Лайбаха.

Ничего такого рейху не принадлежит, возразил швейцарский посланник. Дорогой Шлипхаке, прекратите!

Афганский министр следил за ссорой европейцев. Он сообщил, что теперь выражает сожаление по поводу употребленного им выражения НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ и готов от имени своего правительства заменить его на НЕ ИМЕЮЩИЙ ПОСЛЕДСТВИЙ. Все отношения между КОРОЛЕВСТВОМ АФГАНИСТАН и ВЕЛИКИМ ГЕРМАНСКИМ РЕЙХОМ будут характеризоваться этим выражением.

Шлипхаке, похоже, был удовлетворен этим заявлением постольку, поскольку с осени 1943 года шел спор о названиях Великий германский рейх или просто Германский рейх. И вот ему в последний момент удалось добиться признания названия Великий германский рейх. Он хотел предотвратить отговорку, благодаря которой афганец мог бы отделаться признанием преемственности по отношению к Германскому рейху (до 1933 года), но не к сегодняшнему государству.

Изменение формулировки, заметил министр, не имеет для его правительства никакого значения. Можно Великий германский рейх, а можно Германский рейх.