Александр Клюге - Хроника чувств

— Присвоена. Это был термидор, которого мы ждали с 1921 года.

— В духе того, что собственность — это кража?

— Да. Прежде всего, если это касается присвоения общественной собственности.

— Почему вы не говорите при этом о государстве?

— Потому что его не жалко. Государство отмирает, общественное устройство, общественная собственность нет.

— Чем же был, собственно говоря, Советский Союз?

— Интересный вопрос!

Как обычно, за машиной швейцарского посланника по улицам Кабула 8 мая 1945 года следовал на некотором расстоянии джип с охраной британского посольства. Дело было в том, что посланника сопровождал секретарь немецкого посольства в Афганистане Шлипхаке. В условиях войны немецкое посольство было закрыто, а интересы рейха представляла швейцарская дипломатическая миссия.

В 11.30 дипломаты прибыли в Министерство иностранных дел. Афганский министр иностранных дел в двадцатые годы сопровождал короля Афганистана в поездке в Берлин в качестве атташе. Тогда была модная песенка: «Афганистан, Афганистан, на что он вам, на что он нам…» Он посчитал ее текст, переведенный на родное наречие, не слишком остроумным и приготовил в качестве вводного замечания (с намеком на старую песенку), что ему как афганцу Германский рейх «ни на что не нужен». Он заявил: я даже не знаю, существует ли вообще рейх в настоящий момент. Швейцарский посланник сообщил, что ему было известно из радиосообщений.

Посланник: По поручению моего правительства, представляющего рейх при дворе и правительстве в Кабуле, я позволю обратить внимание вашего превосходительства на следующее сообщение: «Фюрер Великого германского рейха 1 мая 1945 года погиб геройской смертью».

Секретарь посольства Шлипхаке добавил: Он умер.

Это прискорбное сообщение, ответил афганский министр по-английски.

Посланник: Его преемником стал Карл Дениц.

Шлипхаке: Согласно действующим нормам немецкого государственного права Карл Дениц взял на себя его обязанности.

Министр выслушал сказанное в переводе и порылся в своей памяти. «И это вы собирались мне сообщить?» — попросил он перевести. Он уполномочен на это, ответил швейцарский посланник. Согласно действующему немецкому государственному праву, добавил секретарь посольства.

Афганистан с этими событиями напрямую не связан, заявил министр. Не имеет значения, согласно каким нормам страны назначается преемник. Может быть, произошел путч. Для министра это все равно, он принял бы это сообщение, как и сообщение о назначении преемника.

Однако это не путч, горячо возразил Шлипхаке. Речь идет о преемнике.

Министр: Преемник, все равно, путем путча или новых выборов.

Нет, отвечал Шлипхаке, речь идет о преемнике согласно завещанию, никакого путча и никаких выборов. Согласно завещанию фюрера.

Министр ответил: Это не имеет значения, поскольку не касается Афганистана непосредственным образом. Для Афганистана это не имеет значения. Он принимает факт к сведению.

Нет, настаивал Шлипхаке, правительство рейха дало ему поручение указать на строгую законность этой правопреемственности согласно завещанию. Важно, чтобы Афганистан не сомневался в признании нового правительства рейха, возглавляемого Деницем.

Министр не слишком интересовался этим вопросом. Государственный визит в Германию был отложен еще в 1934 году, и в ближайшие недели возвращаться к этому вопросу не предполагалось. Он передал через переводчика: его правительство лишь принимает происшедшее к сведению, независимо от того, каким путем определен преемник, в результате путча или нет.

Нет, утверждал Шлипхаке, это не все равно, поскольку британский посол наверняка поставит под сомнение признание нового правительства Великого германского рейха. Однако если вопрос о возможности признания будет поднят, возникнет вакуум, потому что получится, будто у рейха в настоящий момент нет правительства. Министр — и швейцарский дипломат с ним в этом согласился — считал, что в данный момент это не имеет значения.

Однако для Шлипхаке от этого зависело сохранение дипломатического иммунитета. Поэтому он разъяснил указ рейхстага от 1942 года, предоставивший рейхсканцлеру и фюреру Великого германского рейха, Адольфу Гитлеру, полномочияопределять каждому немцу его обязанности. Сюда же входят и полномочия составления завещания, в котором будет определен его преемник.

Швейцарский посланник возразил, что фюрер уже использовалсвое право, определив своим преемником рейхсмаршала. Дважды он этим правом воспользоваться не может. Кроме того, можно усомниться, стал ли бы рейхстаг, рассчитывавший в 1942 году на победу в войне, сохранять эти полномочия на случай полного поражения. Вообще же по завещанию можно унаследовать кольца, личные вещи или земельную собственность, но не Германский рейх. Ведь нет никаких указаний относительно того, что именно входит в наследование. Можно только представить себе перечень имущества, который должен был бы быть представлен, согласно швейцарскому законодательству, суду по делам наследства…