Александр Клюге - Хроника чувств

— Полагаете ли вы, что деградация промышленности, наблюдаемая сегодня в СНГ и в восточной части ФРГ, не происходила бы, если бы мировая экономика оказалась тогда под контролем трудящихся? Заняв командные высоты капитала, пролетариат занялся бы производством и добычей угля, стали, станков, самолетов, кораблей и прочего до бесконечности?

— Да, и, кроме того, продолжал бы это и другими средствами.

— Было бы это прогрессом или тупиком?

— Индустрия, наделенная самосознанием, не сравнима с ЭПОХОЙ РЕАЛЬНОГО КАПИТАЛИЗМА, страдавшей, как известно, от комплекса неполноценности.

— Самосознание уехало вместе с колонной грузовиков от склонов Урала и исчезло?

— Да, из-за международного кризиса.

— И промышленные комбинаты на территории бывшей ГДР сегодня не превращались бы в руины?

— Оба спутника Марса были бы уже заселены людьми.

Сейчас, на рубеже веков это было так же бесполезно, как и многое из того, чем занимался Баухаус в Дессау, хранитель ПРИНЦИПА УТИЛИТАРНОСТИ в промышленности. Индустрия, да и большая часть доиндустриальных отношений, на которые опирается индустрия, оторвались от института. Фред Рафферт оставил свою рабочую группу. Его интересовал, отчасти и из-за приближения Рождества, особый вопрос, на который его натолкнули слова отца, произнесенные им в смертный час с горящими глазами. Речь шла о вкусе турецкого меда, отведанного им в 1939 году. Таким образом, довоенные запасы этого лакомства сохранились в центрально-немецком городке вплоть до рождественской ярмарки 1939 года.

Турецкий мед поставляли в больших упаковках или ящиках, примерно как сыр; он представлял собой смесь меда, сахара и фруктов, от этой массы отделяли порции и взбивали в похожие на вату шары. Сладость эта была придумана в шестнадцатом веке в Стамбуле и через венские кондитерские попала на ярмарки рубежа девятнадцатого и двадцатого веков. В Германии придумали добавки из ароматных трав. В годы Первой мировой войны в ход пошла молочная сыворотка и заменители; запасов тропических фруктовых эссенций оказалось достаточно. В кружке Стефана Георге смесь пряных ароматов называли «дьявольским вкусом». Этому историческому результату и принадлежал «быстрый» брошенный в прошлое луч памяти отца Рафферта. Он уже не был в состоянии передать словами точные вкусовые ощущения. Лишь выражение его лица говорило о них.

Этот продукт принадлежит к числу УТРАЧЕННЫХ ВИДОВ ТОВАРНОГО ПРОИЗВОДСТВА ДВАДЦАТОГО ВЕКА. То, что стали продавать вместо него после 1945 года, было «придумано». На ярмарках появлялось нечто сладкое с добавкой меда. Различные испанские и французские фирмы пытались возобновить изделие на синтетической основе. Удешевление производства не привело к достижению того восхитительного вкуса, которым обладала, судя по всему, патока 1939 года.

Хоть плачь. Рафферт провел опрос. В одном из архивов с материалами о продуктах питания он обнаружил ровно половину рецепта по изготовлению турецкого меда, датированного 1932 годом. Существенная часть рецепта отсутствовала. То, что Рафферт попытался изготовить по рецепту, используя возможности Баухауса, оказалось совсем невкусным. Единственным несомненным указанием, бывшим в его распоряжении, оставались «горящие глаза» отца. Даже в рабочей группе № 4 в Дессау, среди специалистов по реконструкции индустриальных процессов, нет никакой возможности передать словами этот блеск взгляда в последний момент.

Империи распадаются схлопываясь, то есть они распадаются внутри человека. В двадцатом веке в течение одной человеческой жизни можно было пережить три таких катастрофы. Следующие истории охватывают время от сегодняшнего дня до Гильгамеша: распад власти.

Мне никогда не разрешалось заводить речь о том, как мой отец в марте 1945 года, когда стали приближаться передовые части Красной армии, закопал в саду под яблонями семейные ценности (фарфор, серебро, две большие сумки, документы) и завалил все это кучей навоза, который в дождливую погоду стал быстро покрываться зеленью. Я не выдал этой тайны, хотя и был воспитан в коммунистическом духе и приучен раскрывать все личные секреты. Так в каждом чекисте прячется частное лицо. Однако я могу подтвердить, что это частное лицо вовсе не первоисточник, из которого берут начало образ поведения и характер (основание надежности), оно обитает скорее в некоем боковом туннеле, в который общество не проникает. А потому я остаюсь совершенно надежным партийцем, который всего-навсего не выдает семейный тайник (и его не вскрывает). Необходимо забвение, потому что в крайнем случае не будет возможности ускользнуть. Так что современный патриот — сложный продукт [26] См.: Карл Маркс. Очерк политической экономии. Введение. В каждом человеке, в котором производительный процесс представляет собой всеохватывающий высший уровень, должна заключаться вся последовательность предшествующих формаций: первобытный человек, человек родового общества, крестьянин, горожанин. Социализм был бы регрессом, если бы в боковых туннелях социалистического патриота не скрывалось множество классовых врагов, когда-то сражавшихся до последнего. Теперь они служат цементом. .