Александр Клюге - Хроника чувств

Мыслящий, действующий продукт. Мы намеревались надежно спрятать данные разведки, а также часть партийной кассы в Китайской Народной Республике. Ящики и денежные средства уже двигались в направлении нашего посольства в Пекине, когда мы узнали, что Китайская Народная Республика в случае объединения ГДР и Федеративной Республики в конфедерацию будет объединять их посольства в одно. КНР не признает обособленной собственности, пусть даже это собственность братского государства или братской партии, если они теряют свой официальный статус. За короткое время до марта, а затем до присоединения к Федеративной Республике мы не смогли найти принципиального решения. Когда в июне мы потеряли помещения и связь, контейнеры, отправленные нами в начале года, застряли где-то на территории КНР. Их переправляли из одного транспортного народного предприятия в другое, проверялись таможенные декларации, их перегружали с одного транспорта на другой и т. д. До 1992 года ценный груз кочевал из одного пункта в другой, оставаясь «зарытым сокровищем»; в конце концов транспорт обратил на себя внимание китайских властей и был конфискован. Сегодня ничейный груз хранится на складе под Пекином. Китайская администрация не может распорядиться ценностями без справок с нашей стороны. Справок этих она никогда не получит.

За день до того, как требовалось представить баланс для перехода на западную марку, мы отправились в путь на четырех грузовиках с двумя машинами сопровождения. Наши автомеханики, ехавшие на одной из сопровождающих машин, обеспечили нормальное движение нагруженных тяжелыми слитками грузовиков по всем дорогам Восточной Украины и Северной Осетии. На наших картах значилась пустынная зона Усть-Юрт (на восточном берегу Каспийского моря, однако этого моря с «дороги» видно не было, пустыня оказалась степью). Мы оказались в ловушке. Местные власти (или бандиты с незнакомыми нам нашивками) заставили нас направить машины к бывшему караван-сараю. Мы были вооружены, однако трудно было предугадать, какой будет реакция на вооруженное сопротивление и сколько вооруженных людей у другой стороны. Раз в неделю «представители властей» доставляли в наше уединенное место еду. Так мы провели, прильнув к транзисторным приемникам, день воссоединения Германии. Холод проникал в машины. Мы не хотели расходовать горючее на обогрев машин.

Весной мы бросили машины. Слитки иридия закопали. В немецкое посольство в Тегеране мы явились, преодолев 700 километров пешком, при этом нам пришлось пересечь две границы. Нас было двенадцать патриотов. Сначала мы попытались обратиться в посольство Китайской Народной Республики, но нас выставили. В немецком посольстве нам поначалу отказывались выдать паспорта нашей новой родины. От нас требовали доказательств нашего происхождения. У нас же не было ничего, кроме владения немецким языком и ярлыков на нашей одежде, указывавших на место продажи. Паспорта ГДР и оружие, которые могли бы удостоверить наши личности, мы зарыли однажды ночью во время пешего перехода, охваченные приступом паники. Не бежать же было обратно к тому тайнику только ради того, чтобы доказать чиновникам министерства иностранных дел, что мы невольно оказались их «согражданами»? Для этого нам не хватало энтузиазма новообращенных. Когда им надоело держать нахлебников в довольно тесных помещениях посольства, они переправили нас через Аден и Порт-Саид в Росток. Действующие чекисты, мы привыкли принимать почти любое желаемое обличье. Им, нашим противникам, только и оставалось, что поверить нам в том виде, в каком мы явились, «нагишом».

Мы, сотрудники народного предприятия «Экономико-математический центр», располагавшего собственным учебным институтом, домами отдыха в Гарце и курортным поселком на берегу Балтийского моря, отборным персоналом, системой премий, которую, кроме нас, никто не понимал (а потому никто не мог ее исказить), испытали в период трудностей нашего государства поздний расцвет, более того, мы могли бы спасти государство с помощью очень небольшого числа вооруженных людей. Нам нужно было ровно столько вооруженных людей, сколько их используют на Западе для охраны транспорта с деньгами. Если бы нам только поверили. Наше государственное руководство должно было в точном соответствии с принципом децентрализации (который особенно полезен в приложении к центральным структурам вроде нашей) наделить нас соответствующими полномочиями. Однако нас уже никто не слушал. Начальство разбежалось.