Александр Клюге - Хроника чувств

Из самолета вышли только тощий китаец и семь адвокатов. Нет — заявили они, их клиенты вообще не собирались приезжать. Не было у них и намерения поселяться на территории ГДР, приобретать недвижимость или открывать банковские счета. 400 просителям достаточно будет обладать паспортами ГДР просто на всякий случай. А именно — на случай ожидаемого присоединения Гонконга к Китайской Народной Республике.

Это было совсем не то, что я наобещал председателю совета министров. Люди в поисках безопасного пристанища, первопроходцы поворота в пользу обновленной ГДР исходили, оказывается, из жестокого расчета, что за определенную сумму они получат от нас паспорта, которые в дальнейшем могут превратиться в паспорта Федеративной Республики Германии, и только на них они и рассчитывали как на документ, обеспечивающий безопасность. Результат был никудышный. Если мы выдадим паспорта, это будет означать конфликт с Китайской Народной Республикой. Стоило ли в последние месяцы существования нашего гордого государства рабочих портить таким образом отношения с Китаем? Ради случайной сделки, обстряпанной семью адвокатами?

Мы, сотрудники министерства иностранных дел (через партийные структуры связанные с органами безопасности и политическим руководством), владели немецким, на котором говорят в ГДР, и китайским, принятым в КНР. Но наши практические знания касались почти исключительно китайских коммунистов и истории коммунистических партий. О так называемых зарубежных китайцах нам были известны лишь их численность и то, как они распределены по странам Азии и западному побережью США.

Неделя в это время была как год в прошлом. Нам нужны были дополнительные сведения, чтобы вести переговоры с бизнесменами из Гонконга. В библиотеке министерства нашлась книга времен кайзеровской Германии о технике ведения переговоров с китайцами. Стоило ли нам полагаться на старые правила «поведения в азиатских делах» и попытаться путем переговоров добиться преимущества для отечества? Сообщения западной прессы о «китайских миллиардерах», обращающихся с просьбами к руководству ГДР, продолжали действовать соблазнительно [31].

Мы угостили прибывших партнеров водкой и икрой в отдельном кабинете отеля «Паласт», с видом на дворец республики с одной стороны и на остров музеев — с другой. Организовать это было самым легким делом. Китайцы только чуть попробовали угощение, есть они ничего не желали. Дело для них обстояло серьезно. Они не хотели бы вернуться без результата, сообщил через переводчицу главный из адвокатов. Единственный претендент на получение паспорта, на вид невзрачный, однако, по нашему предположению, состоятельный, также демонстрировал озабоченность. Все мы в этом зале чувствовали себя в эти дни припертыми к стене. Это объединяет.

Я молод. Я самый молодой и, возможно, единственный еще верный помощник моего поколения в шести секретариатах президента; еще год назад все стремились попасть в эти секретариаты. Я сопровождал этого вечно спешащего человека в США.

В конце мая Северная Атлантика окутана пеленой тумана. Более тысячи миль одна и та же картина: под светящим в вышине солнцем молочно-белая равнина — словно огромный континент неведомой планеты. Но на это видение нельзя было «положиться», по нему нельзя было «ходить» или «стоять» на нем. Это было перед Троицей. Как будет выглядеть будущий военный статус Германии? Всю весну 1990 года этот вопрос терзал наших экспертов. Со штабами другой сверхдержавы шел обмен переговорами, документами, в которых повторялось слово «нет».

Одним из признаков неверности моих соратников в окружении президента является их стремление подражать поведению противостоявших им представителей американских штабов; словно юный влюбленный, они тянутся к ореолу, окружающему соперников, желают быть принятыми в их клуб. Президент обладает властью, но у него нет времени и почти не осталось сотрудников.

Встреча на высшем уровне проходит в Вашингтоне и Кемп-Девиде. Мы, бывшие студенты-американисты, обладающие знаниями, но неопытные, все еще не в состоянии достаточно быстро анализировать повороты американской политики [32]. Считается, что в немецком вопросе достигнут прорыв; в пятницу под вечер Горбачев дает пресс-конференцию (на улицах час пик, заявления должны появиться до выхода вечерних выпусков новостей). Он говорит: «Министрам иностранных дел обеих стран поручено начать углубленный диалог с учетом некоторых идей и импульсов». Он оживлен, словоохотлив, как обычно. Мой президент родом с юга России, у него богатое воображение. Он рисует картину цветущей Европы, поддерживающей активные, мирные отношения с заокеанским партнером. Войн не будет, будет развиваться коммуникация. Никто из корреспондентов не обратил внимания на то, что в начале он сказал: «Я не думаю, что немецкий вопрос будет решен здесь». Под конец его пресс-конференции американским журналистам уже виделись земли в центре Германии, под Фульдой, над которыми в согласии будут господствовать США и обновленный Советский Союз. Рядом с каждым морским пехотинцем США встанет русский гвардеец.