Александр Клюге - Хроника чувств

Как марксист без надежды на штатную должность, я, Фред Вальхаш, живу как сам молодой Маркс. Никому я не нужен. Я пишу статьи для иностранных газет, составляю досье.

Сколько сил мы потратили на подготовку к чрезвычайной ситуации! Изучение марксизма требует семи лет практики и семи лет учебы; по сути, это задание на всю жизнь [22] На самом деле и эти выкладки представляют собой иллюзорное сокращение. Ведь проблема ЖИВОГО МАРКСИЗМА заключается в том, что индивид, будь он практик, будь он теоретик, не в состоянии овладеть марксистской теорией как отдельная личность. Потребовалось бы шестнадцать поколений неутомимой мыслительной работы с полной отдачей, с постоянным обращением к практике, то есть постоянно ориентируясь на опыт противника, чтобы обеспечить ОСНОВЫ МАРКСИЗМА. Сам же процесс, то есть ПРОГРЕСС, требует семи исходов и временной дистанции в сто двенадцать поколений. .

Теперь, продолжает свой рассказ Фред Вальхаш, мы с Виктором делим наших обеих подруг, правда принимая при этом во внимание их собственные пожелания. Женские и мужские сообщества принадлежат к числу источников марксизма. В интернете мы связаны с биржевыми событиями. Например, мы приобретаем ранним утром акции CHINA STAR, которые вчера стоили 49 центов, а сегодня — 10. Падение курсов всех азиатских компаний, связанное с угрозами Китая в адрес Тайваня [23] Ход истории никогда не следует логике. Через два дня наши аналитические выкладки подтверждаются, акции Pacific Century Cyber Works, China Star и Founder, наших «скаковых лошадок», идут вверх. Мы начали с разовой выплаты по 17 800 марок каждому, а теперь мы миллионеры. . Как это получается, спрашивает меня режиссер Касторф, что при таком успехе вашей предпринимательской деятельности вы остаетесь «без надежды»? Как марксист, отвечает Фред Вальхаш, я на обозримую перспективу остаюсь без надежды, потому что в компании со многими другими нахожусь ВНЕ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ПРОЦЕССА, словно это и не моя жизнь, и при этом я получаю прибыль. Это соответствует практике и тем не менее не может вселять надежду марксисту.

В маленькой хижине генерал-майор фон Кер выслушал предложения местного македонского властителя. Он был представителем греческого короля, побывал в Париже, Брюсселе, Лондоне, Риме. При нем было шесть сержантов королевской греческой армии и несколько ополченцев, помещиков, вооруженных охотничьими ружьями. Они предложили генералу остаться у них на длительное время, со всеми правами жителя провинции, сохранив столько офицеров и солдат его войск, сколько он пожелает оставить у себя в качестве прислуги или работников, получив землевладение той же площади, что и среднее немецкое дворянское поместье (или даже более того) [24] После русского прорыва в Восточной Польше зимой 1945 года возникла необходимость отвода немецких войск на Балканах, так называемой армейской группы F. Ускоренным маршем войска пересекали Северную Грецию, Македонию, Югославию, двигаясь в сторону Вены. Они использовали захваченные грузовики, вооружены они были тем же оружием, с которым одержали победу в 1941-м. . Офицеры его штаба и командиры частей, вплоть до майоров, могли рассчитывать на земельные участки, как некогда их получали славные римские легионеры, сказал властитель, граф Дюркгейм Грегоревич. Условие его было таким: немецкая дивизия должна была оставаться в качестве военной силы в регионе до тех пор, пока в нем не будет наведен порядок, то есть пока крестьяне не будут запуганы, коммунистические агенты выловлены, а у соседней провинции отобраны некоторые территории. Не исключено переименование провинции в автономную республику и тем самым основание нового государства, добавил властитель.

— А что скажут на это англичане?

Оказалось, что план сепаратистов уже был обсужден с офицером британской разведки. Предполагалось, что республика станет барьером на пути ожидавшегося с севера натиска советских агентов и югославских партизан.

Они упомянули также о возможности породниться с влиятельной семьей, распоряжавшейся всей провинцией. Генерал-майор фон Кер обсудил неожиданно сложившуюся ситуацию со своим начальником штаба. Недолгое время — ведь положение рейха было безнадежно, как и положение военной касты, а на обратном пути их ждала верная смерть — офицеры совещались. В этой форме можно было реализовать еще оставшуюся часть судьбы, уже списанное войско приобретало реальную цену.