Александр Клюге - Хроника чувств

ВТОРОЕ НАЧАЛО ЭВОЛЮЦИИ (Никофеев и Пополов в течение последнего года нашли способ, позволявший обойтись без «донашивания» существа в человеческом теле) было опасной АВАНТЮРОЙ. Дешевле было выкупать малолетних у их родителей, дрессировать их соответствующим образом и переправлять по налаженным путям в другие страны. Так думали умудренные опытом преступники в Марселе. Наше время еще не созрело для появления дьявола второй эволюции. Дьяволам придется подождать.

Со связанными руками и ногами он прыгнул с моста Бель-Айленд в покрытую льдом Детройт-ривер. Он попал точно в пробитую для него во льду лунку. Течение утащило его под лед. Благодаря незначительному просвету между ледяным покрытием и водной поверхностью он мог дышать. Граница между двумя агрегатными состояниями — водой и льдом — никогда не бывает абсолютно точной. Так что речные смотрители были ошарашены, когда он несколькими километрами ниже по течению постучал снизу в более тонкую в тех местах ледяную корку. Словно призрак виднелся он под светлым ледяным пластом, с носом, тесно прижатым к ледяной поверхности, чтобы забрать каждый кубик кислорода, находящийся на стыке воды и льда.

Можно добраться до любой точки на Земле, даже самой неподходящей для жизни, если из центра своего существа запустить спираль, заявил фокусник-экстремал вскоре после своего спасения.

Вильгельм Д. Цабель, предки которого прибыли из Одессы, обогатил океанологию одним открытием. Много лет он ведет исследование ГЛУБОКОВОДНЫХ ТЕЧЕНИЙ, охватывающего планету ОКЕАНСКОГО НАСОСА, КАМИННЫХ ЭФФЕКТОВ в морской толще, то есть всех закономерностей вертикальных движений водных масс, присущих голубой планете. Они разнообразны за счет разнонаправленности течений, а также за счет того, что холодные нижние водные массы несут на себе теплые верхние слои воды, словно конь седока. Наткнувшись на берег или подводную гору, эта водная стихия неожиданно меняет направление и рождает противоток.

Некоторые из этих океанических ПЕРЕВОРОТОВ оказываются разрушительными, некоторые содействуют рождению жизни. Открытие, о котором Цабель недавно с пафосом возвестил, названо лифтом жизни. Вместе с древесными остатками и трупами китов с поверхности океана в его глубины погружаются массы одноклеточных существ и бактерий, невероятно медленно, со скоростью двенадцать метров в год, но при этом неудержимо и равномерно. Там, у дна, они пребывают долгое время, превращаясь в существ, неведомых миру. До сих пор наука полагала, что на таких глубинах жизни нет. Потом одноклеточные, бактерии и существа, за счет которых они существуют, вновь поднимаются на поверхность одним из каминных течений и «забывают» все свойства, приобретенные ими на глубине. Природа достаточно скрытна, говорит Цабель, она не выдает захватывающих метаморфоз; правда, ей надо на это очень много времени!

Речь идет об одиннадцати неизвестных видах мельчайших живых существ, живущих за счет разложения органической материи. Находящиеся в их числе бактерии способны к холодному расщеплению жиров. Однако они делают это только на глубине, пройдя БАЛЕТ ЭОНОВ (им требуется 300 лет, чтобы завершить погружение, они задерживаются на нижнем этаже, проходя специализацию, и через 60 лет поднимаются наверх). Индустрия моющих веществ непосредственно заинтересована в понимании их способности холодного расщепления жиров. Если индустрия хочет изучить каминный эффект в океанах, ей никак не обойтись без Цабеля. Она должна спонсировать науку.

Этих мельчайших существ по-прежнему трудно поймать. На таких глубинах сачком не половишь. Цабель и сам еще не видел названных по его имени обитателей океана. Однако он смоделировал их на компьютерах своего института, пользуясь собранными данными, и теперь они «ожили». На основании такой электронной копии он получил патент ЕР 0695— 351 В1. Природа, утверждает Цабель, — наш навигатор. От нее мы узнаем, что и где искать. Сами поиски происходят не в негостеприимных океанских каминах, в которых гибнут корабли, а в солнечных лабораториях, где и деловые переговоры проходят вполне уютно и успешно. Сам я не умею даже плавать, говорит Цабель.

Это было в ту неделю, когда Хайнер Мюллер вернулся из Вердена. Он тосковал по каше. В столовых и кафе ее не поешь. Так возник план перебраться в Баден-Баден, в санаторий, где, возможно, есть подходящая кашеобразная, легкоусвояемая пища. Говорили, что там она была. По ночам он не спал, днем боролся с сонливостью [117].