Александр Мильштейн - Пиноктико

Мне слегка нравилась моя новая роль — без пяти минут «охотника за головами»…

Я вспомнил таксиста, который вывез меня из «зоны», и сказал себе: «Вот она — сцена баварской охоты… Ах, если бы я умел это… Взял бы и прямо написал — с натуры».

При этом, я ведь уже писал записки, так что мысль была не такой уж и фантастической…

Но я сейчас не жалею, что пишу не красками, а чёрт знает чем… В результате чего буковки выпрыгивают на экран…

С одной стороны, краски для изображения этакой сцены были бы более чем уместны, но с другой: как бы я поступил со словами, которые произносились участниками комедии?

Компромиссным вариантом мог бы стать комикс, конечно… Но я ненавижу комиксы.

В меньшей степени я ненавижу кино… Но для кино я слишком ленив, и потом — беден…

Так что пусть они пока сыплются на экран, засушенные букашки [37] В оригинале «gefrorene Buchschtäbchen» — «замороженные буквы», что звучит как «Fischstäbchen», «рыбные палочки», которые всегда продаются замороженными, но «замороженные букашки» было бы хуже, не всё же можно перевести buchstäblich (буквально), иначе всё получится отмороженным. …

Госпожа Воронофф то и дело поправляла шубку, мех скользил по тем частям ног, что не поглотили её бахилы, казалось, что там — под шубкой — вообще ничего нет… Да и сама шубка казалась сделанной из прессованных вороньих крыльев, что-то подобное я видел у Ребекки Хорн, как бы доспехи из плотно сбитых крыльев, надетые на голое женское тело… Впрочем, относительно госпожи Воронофф я не уверен, может быть, у неё там что-то было всё-таки надето — она не давала это разглядеть, каждый раз подхватывая край шубки, как-то иначе её расправляя… В то же время ассоциация с вороньими крыльями могла у меня возникнуть и без всякой Ребекки, просто из этимологии фамилии, которую госпожа Воронофф не преминула нам раскрыть… Видно было, что она хочет продолжать в том же духе, скажем, перейти к генеалогии, а что делать — видно было, что женщина слегка пьяна, и кто был виноват в этом? Галински, конечно, я-то пришёл вовремя… Хотя, скорее всего, она успела набраться ещё перед моим приходом…

— Итак, мальчики, я перехожу к заданию. У меня в данный момент есть много грузов, которые перемещаются по всему свету на кораблях, это понятно, да? И вот я столкнулась с такой проблемой: службы некоторых портов норовят меня обмануть. Они сообщают на мой запрос, что груз уже прибыл, хотя на самом деле это не так. Вот я и хочу знать, так это или не так на самом деле…

— А откуда вам стало известно, что груз ещё не прибыл? — спросил Галински.

— Рассказываю. Случилось так, что один из грузов вообще никогда не прибыл в порт. Корабль утонул, это грустно, но это бывает с кораблями, это случается… А мне сообщили за десять дней до этого, что груз мой прибыл в Дубай! И я, как последняя дура…

— Что случилось с кораблём? — спросил Галински, хотя я знаками пытался ему внушить: не перебивай клиентку…

— А? Ну, что случается с кораблями… Строго говоря, неизвестно. Но это не имеет никакого отношения к вашему заданию. Если вам всё это так интересно, скажу, что есть одна гипотеза: «водяной монстр».

После этих слов мы с Галински синхронно впали в некую прострацию. Мне кажется, что ещё когда мы шли к столику — когда я сходил к другому столику и повёл его к нашему, — Галински, увидев клиентку, пробормотал что-то вроде: «Вон та баба? Но это ж какой-то спрут…»

И я, глядя, как она поправляет шубу, как она перебрасывает ногу за ногу, не раз об этом подумал, ещё до того, как оказалось, что госпожа Воронофф переправляет свои сундуки морем…

— «Водяной монстр» — это не то, что вы подумали, — сказала она, улыбаясь. — Это такая волна. Гигантская волна, больше любого цунами, сорок, иногда шестьдесят метров в высоту… Одинокая волна… Скала воды… Она вырастает в океане внезапно… Срок её жизни невелик, но за это время она иногда успевает накрыть неудачно подвернувшийся корабль… Во всяком случае, опытный человек, который проводил по моему заданию спецрасследование, склонялся именно к этой версии… На основании спутниковых данных… И пробовал меня в этом убедить, но я до конца не уверена. Может, и так. Я в этом ничего не понимаю, какие-то слова он произносил, «экзотическое решение нелинейного уравнения», есть такое? Вы же математики?

Мы с Галински кивнули.

— И при этом никогда не слышали о «водяных монстрах»?

Мы покачали головами.

— Ну давайте выпьем за моряков того самого корабля, раз уж мы о них вспомнили… Нет-нет, не чокаемся… Ну так вот. Мне нужно, ребятки, чтобы вы всё время проверяли информацию, которую мне присылают порты. Я хочу быть на сто процентов уверена, что груз такой-то и такой-то пришёл в такой-то и такой-то… порт. Или не пришёл — это понятно?