Роберт Ирвин - Ложа чернокнижников

Рядом со мной стояла Элис и трясла меня за плечо:

— Ты разговаривал во сне. Здесь нельзя спать. Что тебе приснилось?

— Ничего. Какой-то бред.

Потом Элис наставительным тоном прочла мне лекцию о том, что человек, спящий днем в Хораполло-хаусе, спит не один, потому что ларвы тоже предпочитают спать днем. Духи тех, у кого не хватило сил оторваться от земного существования, спят в библиотеке и вообще по всему дому. Если человек спит одновременно с ними, то безумие их снов и безнадежное желание вновь ожить отравят его сон. Это все равно что послушно водить ручкой по бумаге под диктовку сотен мертвых мужчин и женщин, разговаривающих во сне, а если они поймут, что они никогда не смогут вернуться в тот мир, в котором находишься ты, они убедят тебя остаться в их мире.

В голосе Элис явственно слышались злорадные нотки, когда она описывала мне ужасы незримого. Но мне показалось, что на самом деле ей хотелось бы оказаться в объятиях ларв. С не меньшим злорадством она сообщила, что ей придется занести мою маленькую оплошность в свой дневник. Я сказал, что у нее, должно быть, и вправду скучный дневник, если она описывает в нем такие вещи. Но, подумав, решил, что мой собственный дневник тоже не отнесешь к числу бурных приключенческих романов, если я записываю в него свои перепалки с Элис. Думаю, одна из проблем Элис в том, что она завидует моей новой прическе. В сравнении с ней ее непослушные космы выглядят плохо, как никогда.

Теперь я снова в библиотеке один, если не считать Наглой Лгуньи — руки, которая пишет дневник, и самого дневника, с которым я почти не расстаюсь все эти дни. Я думаю о дневнике как о чем-то одушевленном, потому что моя тетрадка все больше напоминает мне живого человека — моего ненадежного, лицемерного братца. К слову, ларвы — это действительно интересно. Они чем-то похожи на клиппот , но кое-чем и отличаются от них. Из того, что мне удалось вычитать в странных записках членов Ложи, явствует, что клиппот в отличие от ларв не питаются сновидениями. Они черпают силы в сексуальных фантазиях и образах, вызываемых во время мастурбации. Особенно опасно повторять фантазии при мастурбации, потому что в следующий раз, когда молодая женщина или, кто знает, может быть мужчина, появится перед твоим внутренним взором, в этом образе будет уже кое-что от клиппот, а с течением времени эти образы нашей фантазии — извивающиеся, сладко манящие — целиком и полностью превратятся в рабов клиппот. И тогда фантазирующий теряет власть над своим воображаемым гаремом. Его фантазиями овладевают клиппот, и человек, будучи рабом своих фантазий, станет рабом клиппот.

После ужина я лег пораньше — с книгой. На прошлой неделе я решил, что пора разнообразить порядком мне поднадоевшую диету из Алистера Кроули и Денниса Уитли, и зашел в книжный магазин, чтобы купить что-нибудь новенькое. В результате я купил роман Э. М. Форстера «Конец Говарда», за который и взялся. Книга эта не в моем вкусе, так что понятия не имею, зачем я ее купил и почему читаю. Вероятно, желание прочесть эту книгу возникло по причине какого-то события в будущем. В противном случае пришлось бы признать, что я делаю вещи без всякого повода или причины. Как выразилась бы Салли, причинно-следственные связи — это сплошное надувательство. Отныне и впредь, когда мне случится сделать что-нибудь необъяснимое, я буду записывать этот необъяснимый поступок в дневник, а затем держать ушки на макушке — не отыщется ли ему объяснение в будущем. Пока единственное, что я могу сказать о «Конце Говарда», что это удивительно скучная книга.

Чтение романа немного напоминает пребывание в Ложе. Члены Ложи все время говорят мне, чтобы я перестал задавать вопросы. Они хотят, чтобы я отказался от своей способности критически относиться к событиям и полностью подчинил себя Ложе. На мой взгляд, это похоже на чтение приключенческого романа. Удовольствие от чтения романа будет отравлено, если, читая его, человек будет постоянно сознавать, что читает роман, анализировать авторский замысел и задаваться нелепыми вопросами типа: «Почему герой (или героиня) не обратились в полицию?» Заметьте, единственная тайна, связанная с романом «Конец Говарда», это то, каким образом он стал популярным. Я не могу понять, что Форстер хотел сказать своей книгой. Но, возвращаясь к Ложе: она стремится стать историей моей жизни. Это заманчиво тем, что так моя жизнь по меньшей мере приобретет сюжет, тогда как если я просто защищу диссертацию, получу место преподавателя, женюсь, заведу детей и состарюсь, то это будет просто последовательность событий без всякого сюжета. У меня ушла уйма времени, чтобы записать все это. Неплохо было бы обзавестись секретарем, который вел бы дневник за меня. И если на то пошло, то пусть тогда секретарь переживает за меня все события, описанные в дневнике, чтобы я мог просто лежать и читать о них.