Роберт Ирвин - Ложа чернокнижников

Не найдя, что сказать, я откинул ее голову и легонько поцеловал, думая при этом, что мои поцелуи — только предвестие куда более неистовых объятий ритуала Освящения Девственницы. А я — нечто вроде секс-демона Темного Благовещения.

Она провела рукой по моей груди.

— Ты такой худенький. Наверное, ты слишком переживаешь, — сказала она.

Я беспокойно заерзал, потому что мне не терпелось скорее поехать в «Пуп Земли». Я уже собирался это сказать, как Мод приложила палец к моим губам.

— Мне кажется, между нами не должно быть никаких тайн, — сказала она. — Ты ведь знаешь, я готова пойти на все… кроме последнего момента. Но мне совсем не хочется, чтобы ты весь вечер дулся.

С нервной улыбкой она нашарила молнию на моих брюках, а потом засунула руку внутрь и стала яростно, неритмично гладить мой член, но я не мог ответить на ее усилия. Мод в панике посмотрела на меня. Потом, широко открыв рог, опустила лицо к моему паху. Она была похожа на голодное морское чудище, которое ныряет, чтобы пожрать свою добычу. Видеть Мод такой, с лицом, искаженным похотью, было даже страшновато, и в этот момент я был способен к эрекции не более чем к левитации.

— Мод, не надо.

— А я думаю, надо, — прозвучали ее невнятные слова, — Во всяком случае, я хочу это сделать.

Чтобы избавить Мод от дальнейшей неловкости, я попытался думать о Салли и представить, как она это делала, но я не мог сосредоточиться от страха, что Мод своим буйством лишит меня мужского достоинства, так что волшебный призрак Салли не откликался на мои мольбы.

Я поднял залитое слезами лицо Мод от своего паха.

— Мне хотелось сделать тебе приятно, — сказала она.

— Я знаю, но нам надо узнать друг друга получше. На это нужно время, а я хочу, чтобы у нас все было по-особенному, — ответил я (наслаждаясь новой для меня ролью весталки).

Она смиренно кивнула:

— Ты такой красивый, Питер, но я тебя совсем не понимаю. Ты все время должен мне говорить, о чем ты думаешь, потому что я плохая отгадчица.

Мне понадобилось еще полчаса глупых увещеваний, чтобы убедить ее поехать в «Пуп Земли». Все, что случилось в моей комнате, было так гадко. С Мод ничего не работает. Она всегда все делает не так. Я имею в виду не только ее дурацкие шутки. Но и коммуникативные ситуации вообще. Сначала ей не хватает уверенности, а потом она заводится в самый неподходящий момент и ее несет. Возможно, то, что она не проявила любопытства, когда я показывал ей Хораполло-хаус, объясняется тем, что она боялась обнаружить свою глупость, задавая нелепые вопросы.

Так или иначе, мы добрались до «Пупа Земли», и мне отчаянно хотелось раствориться в звуках, свете, движении и клубах гашиша, но Мод последовала за мной на танцпол с явной неохотой. Она подозрительно принюхалась. Казалось, ее несколько шокирует шум и плотная толпа танцующих. Играл Атомный Ёжик (на всех музыкантах была темно-красная гвардейская форма). По мне, так они слабее, чем Инкредибл Стринг Бэнд. Несмотря на сопротивление Мод, я втянул ее в самую гущу танцующих. Она что-то кричала, но ей пришлось долго кричать, пока я догадался, что она хочет сказать, что не умеет танцевать. Это выглядело нелепо: она спрашивала меня, что ей делать с ногами и руками и куда повернуться, словно мы танцевали мазурку или полонез. Я сказал ей только, чтобы она следила за моими движениями и повторяла их, и постарался поскорей о ней забыть. Однако это оказалось непросто отчасти потому, что Мод повторяла мои движения, как солдат, отрабатывающий сложный боевой прием, отчасти потому, что она смотрела на меня с нескрываемым обожанием. Она нервничала и смущалась и страстно желала, чтобы музыка поскорее кончилась, и еще она была на целую голову выше остальных танцующих. И правда, было похоже, будто она стыдится своего тела и готова променять его на любое другое. Атомный Ёжик завел мелодию помедленнее, помягче, и Мод прижалась ко мне. Ее тело терлось о мое, а руки обвивали меня, так что я был похож на обреченного индийского крестьянина в объятиях жирного питона.

Я не мог этого вынести: я вырвался из ее удушающих объятий и направился к плетеным стульям, стоявшим в другом зале. Но было не так-то просто убежать от питоньих объятий Мод, и вместо того, чтобы сесть рядом, она уселась ко мне на колени, обвила мою голову своими мертвенно-белыми руками и принялась теребить мои волосы. Я был в тоске — можно сказать, я был в нокдауне и, лежа на полу, хотел только одного — оказаться на полу этажом ниже. Здесь было так весело с Салли, но только с нею. Когда же светила войдут в благоприятное расположение и избавят меня от роли кавалера Мод? Заметив, что я приуныл, Мод шутя попыталась растянуть уголки моего рта в улыбку.