Роберт Ирвин - Ложа чернокнижников

Раствор для перманента смыли, а мою голову сунули под фен. Наконец мою голову вытащили из-под сушилки, и я встал перед зеркалом и потряс головой. Волосы торчали в разные стороны, как у чучела. Мод подошла ко мне сзади и положила руку на плечо.

— Видишь, насколько увеличился объем, — сказала она, проводя рукой по моим волосам. — У меня никогда не было раньше парня, но теперь ты — мой. Знаю, это звучит глупо, но химическая завивка мне кажется чем-то вроде колдовских чар, — добавила она. — Если тебе эта прическа не понравится, то через пару месяцев они снова отрастут. Ты ведь этого хотел, правда?

— Да, — ответил я, хотя уже и сам не понимал, чего хотел. Впредь надо сдерживать эти безумные порывы. В следующий раз мне может взбрести в голову сделать себе обрезание, татуировку Хоронзона или трепанацию черепа, а может, и все сразу.

— Тебе нравится? — не отставала Мод.

— Разве я не сам этого просил?

— Тогда поцелуй меня, — и она закрыла глаза, ожидая поцелуя. Целуя ее, я думал о том, как скоро, очень скоро засуну ей в рот свой член.

Вцепившись в лацканы моего костюма (проклятый костюм, как выяснилось, совсем не было необходимости его надевать), Мод спросила, когда мы в следующий раз увидимся.

— Как насчет завтра? — спросил я. — Почему бы тебе ни прийти в Хораполло-хаус, и я покажу тебе, где я живу. Вот увидишь, тебе будет очень интересно.

Поколебавшись, Мод ответила:

— Ладно, это будет чудесно. Только ты должен заехать за мной. Чтобы посмотреть, как живу я. Давай больше не будем расставаться.

Собрав цветы, Мод вышла вслед за мной из салона и заперла дверь. Прощальный поцелуй, и я был свободен. Но всю обратную дорогу до Швейцарского Коттеджа я чувствовал, что люди поглядывают на меня с любопытством.

Фелтон как раз вышел в холл Хораполло-хауса. Увидев мою прическу, он поднял брови.

— Вижу, мисс Боулскин уже приложила свою руку, — сказал он, — Ты похож на архангела Люцифера. Можешь сейчас ничего не рассказывать, просто вечером запиши все в дневник и покажи мне его после завтрака.

Итак, разжившись кое-чем на кухне, я засел в своей комнате — а на самом деле в камере, — чтобы все это записать. Забавно, однако я обнаружил, что когда я думаю о Мод, в моих мыслях есть что-то эротическое.

17 июня, суббота

За завтраком Лору и восхитили, и позабавили мои волосы. После завтрака Фелтон кинул мне пачку банкнот и схватил дневник, сгорая от нетерпения узнать, что же произошло вчера вечером. Не обошлось и без язвительных ухмылок по поводу моей «уснащенной жаргонизмами социологической трескотни». Но на этот раз основное внимание Фелтон уделил тому, что я собираюсь сделать с Мод, когда заманю ее в Ложу.

— «Тогда остальные посвященные сорвут с нее… После этого я заставлю… Потом… Потом… Тогда… Наконец… И демоны будут питаться ее безумием». Я вижу. Non Omnis Moriar, что для своих чахлых эротических фантазий ты предпочитаешь форму паратаксиса.

Я не ответил, потому что понятия не имел, о чем он толкует. К чему относилось это словечко — «паратаксис»: к «наготе», «судорогам», «крови поросенка»? Или к чему-то еще?

Фелтон выдержал паузу, прежде чем вызволить меня из затруднительного положения.

— Я имел в виду, что твои предложения следуют одно за другим и одно от другого не зависит. Так маленькие дети рассказывают про какой-нибудь фильм. «И тогда большой дядя вошел в комнату и убил тетю, которая была там. Потом она умерла. А потом второй дядя, который был в комнате, выстрелил и убил первого…»

Потом Фелтон стал распространяться о том, что моя писанина напоминает бульварные романы какого-нибудь Денниса Уитли. Но не только писанина, но и мои фантазии насчет Мод похожи на гнусные мысли какого-нибудь сластолюбца-злодея из романа Уитли. Но про себя я подумал, что если уж Фелтон так презирает романы Уитли, то откуда он так хорошо знает, что в них написано?

— Когда расположение звезд будет благоприятным и все необходимые приготовления будут закончены, ты действительно лишишь девственности мисс Боулскин, — сказал Фелтон (таким тоном, как будто обещал мне нечто удивительное). — А до тех пор, — продолжал он, — ты будешь ждать слова Магистра и обращаться с мисс Боулскин со всем почтением, какого заслуживает юная леди. Целуй ее, обнимай, танцуй с ней, но не предпринимай никаких дальнейших шагов без нашего разрешения. Я вижу, ты пригласил ее в Хораполло-хаус. Пожалуй, это было чуточку преждевременно. Тем не менее, полагаю, было бы несколько странно отменять это приглашение. Думаю, ее визит должен быть недолгим, а потом ты поведешь ее куда-нибудь потанцевать. В конце концов, сегодня суббота, не так ли? Почему бы тебе не позвонить ей прямо сейчас и не предложить такой вариант?