Борис Пугачев - Зеркало для слепого

Родик огляделся по сторонам в поисках укрытия, но ничего подходящего не нашел. На плохо освещенной площадке находились только сцепленные по двое грузовики ГАЗ-66. Вокруг автомобилей царила суета. Бригадир водителей — подвижный, невысокого роста, сухощавый молодой человек поочередно проводил предвыездной технический осмотр, открывая капоты, включая и выключая приборы освещения, заглядывая куда-то между колес, стуча ногой по трубам сцепок. Освободившиеся водители, прячась от дождя в кабинах, занимались своими делами.

На Родика, казалось, никто не обращал внимания. Однако он понимал, что его присутствие необходимо. Уйди он сейчас — и все расслабятся, постараются побыстрее закончить нудную процедуру, кажущуюся лишней. Смахнув с лица дождевую морось, Родик, то ли чтобы как-то занять себя, то ли по какой другой причине, в очередной раз задумался. Вспомнились сомнения Михаила Абрамовича. Опять назойливо засвербила мысль о том, что у всего, чем приходится заниматься, нет будущего. Во всяком случае такого будущего, где найдется надежное место для него, Родика.

Ведь ничего нового им не придумано. Еще несколько лет назад все было уделом специализированных организаций. Больших, профессиональных, наделенных огромными государственными средствами, обладающих всесторонней поддержкой. В сравнении с такими организациями его предприятия микроскопические. Даже на отдел не тянут. Ясно, что как только все вернется на круги своя, его выбросят, как мешающую в глазу соринку. Может быть, в этом причина неудачи в Танзании? Залез туда, где государство еще сильно. А сейчас с этими грузовиками — разве туда? Сколько их можно купить на собственные средства? Средства?.. Своих почти нет, а кредиты для серьезного развития — ничтожны. Мелко все это. Надо найти что-то свое, новое, вырасти в крупного игрока на каком-то рынке. Только так создавался крупный бизнес. Под что-то необычное и деньги необычно большие можно добыть. Форд, Эдисон — вот примеры, на которые надо ориентироваться… «Отволоку грузовики и займусь поиском своей ниши. Надо оторваться от текучки и искать. Искать… Перелопатить все новое в технике. Найти что-то похожее по новизне на терраблоки, но более востребованное. Сегодня все ринулись в компьютеры и электронику. Наверное, верно, но уж слишком заезжено. Да и стать здесь можно только посредником. Отстали мы в этих делах навсегда. Даже современный телевизор произвести не можем, не говоря уже о компьютерах. Телефония, связь… Тут дело обстоит лучше, но пока все у государства. Как с ним конкурировать? Хотя приходили тут одни изобретатели. Хотят по Москве на крышах домов какие-то ретрансляторы поставить для носимых телефонных аппаратов. Надо разобраться. Телефоны наши люди любят. Дерутся за них… В очереди стоят…»

Размышления Родика прервал бригадир водителей, который неожиданно выделился из моросящей темноты, размывающей в стеклах очков окружающие предметы в бесформенные тени.

— Родион Иванович, все готово. Можно трогаться в путь.

— Присесть бы на дорожку, Юра, — с трудом отвлекаясь от своих мыслей, предложил Родик.

— Еще насидимся, а здесь и стоять негде. Одни лужи.

— Насидимся… Это я обычай вспомнил. Говорят, что присесть перед дорогой — хорошая примета. Устроиться действительно не на чем. Мокрота вокруг. Вы, смотрю, тоже промокли. Жаль, «Урал» с кунгом не успели подготовить. Там было бы где переодеться и согреться. Ладно, нечего горевать по тому, чего нет. Цветов в поле много, а все не сорвешь. Обсохнем по дороге. Времени у нас и много и мало. Единство и борьба противоположностей. Ехать долго, а времени мало. В Бресте должны быть завтра утром. Так что среднюю скорость километров в шестьдесят нужно держать.

— Нехорошо перед выездом загадывать, Родион Иванович. Дорога есть дорога. Как получится. Ребята ко всему готовы. Знают, что отдыхать в кабинах придется.

— Надо, чтобы получилось, как планируем. Остальное — суеверия. Я пойду в первой сцепке, а вы — в последней. Не будем больше философствовать. По машинам, и вперед. Давайте команду…

Вскоре раздался разноголосый гул моторов, и воздух наполнился гарью выхлопных газов. Родик, чтобы не дышать сырой и холодной вонью, быстро занял свое место в кабине первого грузовика и захлопнул дверь. Только сейчас он понял, насколько промок и замерз. Тело пробрал болезненный озноб, и, чтобы как-то согреться, Родик стал перебирать пальцами ног в мокрых ботинках и вытирать лицо и волосы носовым платком. Очки, покрытые моросью, моментально запотели. Родик попытался протереть их тем же платком, но ничего не получилось. Стекла никак не приобретали требуемую прозрачность.