Борис Пугачев - Зеркало для слепого

— Вы глубоко заблуждаетесь. С коммунистами мы, как говорится, по разные стороны баррикад, — возразил Володя. — Просто они эксплуатируют некоторые наши либеральные лозунги. Подменяют. Фальсифицируют. Ошельмовывают, если хотите.

— Возможно. Спорить не буду. Однако я не знаю в нашей стране прецедента реализации либерализма в чистом виде. Нам из истории известны отдельные выдающиеся люди, утверждавшие, что они либералы. Александр Первый считал себя либералом. А что творил? Милюков, Шаховской, да во многом и Керенский полагали, что они либералы. А что сделали? Гайдар, будучи мальчиком из хорошей семьи, относит себя к либералам. А программа его экономических действий либеральная? Вы хотите парламент. Ну, допустим, будет он. Предположим, что те, кто называют себя либералами, получат большинство голосов. Дальше что? Народ вдруг начнет вкалывать на заводах и в полях, ощутит приступ патриотизма и перестанет бежать из страны? Русский алкаш вдруг полюбит своего богатого соседа-еврея, а еврей будет бесплатно поить его водкой? Ничего этого не случится. Вот вы, Ира, ратуете за приватизацию. Приватизируют все те же люди, которые сейчас у государственной кормушки. Не важно, либералы они или коммунисты. Простой человек ничего не получит. Моральные и материальные различия только усилятся. Вы же первая скажете, что все люди равны, но многие нам — интеллигентным и образованным — не ровня, а потому наш кусочек пирога должен быть больше.

— Вас страшно слушать, Родион Иванович. Хотя надо отдать должное — оратор вы первоклассный. Ваши бы способности да в правильное русло — цены бы вам не было. Идите в политику. К нам. Хотите, я вам изложу всю нашу программу последовательно? — предложила Ира. — Правда, вы и без меня в курсе всего. Газеты ведь читаете…

— Ирочка, дорогая, не читаю я газет. Во-первых, времени нет, а во-вторых, еще при советской власти потерял к этому интерес. Я согласен, что стройной теории того или иного политического направления я не знаю, а в существующем хаосе многопартийности любому человеку надо иметь четкие ориентиры. То, что я говорил, навеяно частично моим опытом выживания, частично — устоявшимися еще со времен социализма воззрениями. С удовольствием послушаю людей, имеющих ясную программу действий, и вас в первую очередь, поскольку ваши рассуждения ближе к экономике. Вернее, ставят экономику на должное место. Как-то при социализме меня заставили писать реферат по политэкономии. Тему не помню. Реферат мой на каком-то городском конкурсе получил второе место. Меня наградили грамотой и часами, а при обсуждении сказали, что могли бы дать и первое место, но я придал производственному и экономическому факторам слишком уж большое значение, и в работе чувствуется пренебрежение к другим сторонам личности строителя коммунизма. Я спорил, но по реакции понял, что без толку, и мы разошлись каждый при своем мнении. Прошло уже лет пятнадцать, а я остался на тех же позициях. Экономика и ее дитя производство — основа всего сущего. На голодное брюхо даже патриотом не будешь. В конечном счете идеологией движет экономика. Войны, революции, даже многие душевные действия проистекают из экономики.

— Согласиться с вами, конечно, нельзя. Многие явления первичны по отношению к экономике, — вмешался Володя. — История знает тому массу примеров…

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Однако это исключения, подтверждающие правило. Более того, если взглянуть ретроспективно, то по мере приближения к нашему времени таких исключений все меньше, а скоро их не станет вообще, — парировал Родик.

— А любовь? — спросила Ира.

— Вы думаете, это чувство существует? — вопросом на вопрос ответил Родик.

— Конечно! Во всяком случае, к экономике и тем более к производству оно никакого отношения не имеет. Любовь жертвенна, а это не совместимо с экономикой.

— А я думаю, что любовь — одна из разновидностей психического расстройства, больного воображения. Сбой в системе. Заметьте, если бы это было действительно чувство, оно сохранялось бы долго. А этого нет. Любовь имеет очень маленький период полураспада. Кстати, вернее называть это не чувством, а страстью. Сходно со страстью грызть семечки. Кроме того, часто путают любовь и половое влечение. Здесь вообще одна только физиология. Вообще странно, почему любовь отождествляют с сердцем. При чем тут сердце? У сердца простая функция насоса. Я вообще это положение не понимаю. Душа — ладно. Есть она, нет ее — извечная дилемма, а сердце при чем?