Борис Пугачев - Зеркало для слепого

Обстановка, которую застал Родик, войдя в кабинет, мало отличалась от вчерашней, как и состав присутствующих.

— Ассалому алайкум, — приветствовал всех Родик.

— Салом. Как отдохнули? — поинтересовался Абдулло Рахимович.

— Все хорошо. Я уже давно проснулся. Умылся. Чувствую себя бодро.

— Прошу завтракать… Потом отправимся осматривать мои владения. К обеду вернемся сюда. К нам должен приехать мой односельчанин. Вы, Родион Иванович, с ним знакомы. Правда, когда в последний раз встречались, он был председателем совхоза, а сейчас — председатель Верховного совета. Мы вместе пообедаем. Он только вчера прибыл из Москвы со встречи на самом высоком уровне. Расскажет. К этому времени мой бухгалтер должен появиться — обсудим ваш вопрос. Вот такой распорядок… — прихлебывая чай, сообщил Абдулло Рахимович. — Да… Только сейчас мне звонил Сухроб. Передавал вам самые лучшие пожелания.

Родик вопросительно посмотрел на Абдулло Рахимовича.

— Что, не помните? В ваш приезд ко мне на родину с ним общались.

— Это тот мужчина, который работает учителем в школе для больных детей?

— Он. В войну ему пришлось переквалифицироваться, так сказать. У него обнаружился военный талант. Командовал. Без его усилий все могло пойти по-другому. Его заслуги трудно переоценить. Он сейчас поправляет здоровье в Варзобе. Памятник всем таким людям будем ставить. Не все дожили…

— Как поживают ваши братья?

— К счастью, все живы. Вы разве не знаете, что Юсуф занял в правительстве ключевой пост? Мансур, считайте, генерал, Ибрагим — раис на алюминиевом комбинате.

— Новое время рождает новых лидеров. Хорошо, что среди них ваши родственники.

Родику было очень интересно узнать подробности о гибели прежних лидеров— Сангака Сафарова и Файзали Саидова. Одного из них он знал лично и даже выполнил его просьбу, а второго, вероятно, видел, когда был в гостях у Абдулло Рахимовича на мероприятии по поводу обрезания его сына. Действия этих двоих людей вызывали в Родике двойственные чувства, требующие комментариев. Однако, боясь попасть впросак, он воздержался от расспросов.

Закончив завтрак, Абдулло Рахимович сделал несколько распоряжений и пригласил Родика садиться в машину. Родик спустился во двор и устроился на заднем сиденье «Волги». Вскоре появился Абдулло Рахимович, сопровождаемый своим заместителем. Пока размещались в салоне, подъехали два УАЗа, из которых выглядывали знакомые Родику подростки. Миновав центр города, кортеж свернул на территорию кирпичного завода. Подождав, когда пыль осядет, а сопровождающие выйдут из своих автомобилей, Абдулло Рахимович предложил Родику следовать за ним, а сам направился к стоящей неподалеку кучке людей. От нее отделился мужчина в обычной для таджикского руководства районного масштаба одежде: темный костюм, белая рубашка и траурный галстук. Родик догадался, что это директор. Вскоре Абдулло Рахимович подтвердил его догадку, и начался осмотр цехов. В первом цехе, где раньше осуществлялась подготовка глиняной массы, Родик сначала не понял, что происходит. Он был заполнен пестро одетыми женщинами, двигающимися, подобно муравьям на тропе к муравейнику. Присмотревшись, он разобрался: они вручную готовили глину и формовали кирпичи. Одни таскали самодельные носилки, другие орудовали совковыми лопатами, третьи передавали друг другу по цепочке ведра. От пыли и испарений дышать было почти невозможно.

— Тут ад какой-то, — непроизвольно констатировал Родик.

— Оборудование растащили. Даже транспортерные ленты, не говоря уж о электродвигателях. В рабочем состоянии только печь обжига, да и из той шамот повыдергали, — пояснил директор. — Приходится все делать вручную.

— А почему женщины? Это ведь очень тяжелый труд. Хоть бы респираторы им выдали.

— Мужчин мало. Война… — ответил кто-то из присутствующих. — Беда не в этом. Брак больше восьмидесяти процентов. Инженеров нет. Никак технологию не отладим.

— Да-а-а. А где терраблоковый пресс?

— Вот он, — показал директор в дальний конец цеха. — Пойдемте. Осторожно, здесь грязно. Извините, если я не на все вопросы смогу ответить. Временно я здесь. Вообще-то я в совхозе работаю, экономистом.

— Ясно. Не смущайтесь, я все понимаю без комментариев. Этот пресс на моем производстве в Москве сделан, — успокоил его Родик и, подойдя к прессу, произвел ревизию, а потом заключил: — Внешних дефектов не вижу. Сняты вибраторы и электродвигатели. Это стоит недорого и установить можно быстро. Самое главное, что гидравлическая система цела. Похоже, шестигранников у ваших вандалов не нашлось. Надо восстановить, и будете за день делать кирпичей больше, чем своим ручным способом за месяц.