Борис Пугачев - Зеркало для слепого

Окса сидела в его машине, зябко кутаясь в куртку. Как могла, она убрала из салона битое стекло. Родик сел за руль. Ключи торчали в замке зажигания. Он повернул ключ, и машина завелась. Повернул ручку заслонки печки в крайнее положение и включил вентилятор. Вскоре по салону пошел теплый воздух, но согреться из-за отсутствия лобового стекла Родику никак не удавалось. Он приобнял Оксу, пытаясь согреться и согреть ее.

Подъехал на такси Сергей. Вдвоем они осмотрели машину. Если не считать разбитое лобовое стекло и несколько вмятин на капоте, все было цело. Сергей предложил поставить машину в гараж его родителей, который находился недалеко от квартиры Родика.

За руль сел он, а Родик с Оксой устроились на заднем сиденье. Пока доехали до места, Родик промерз так, что начал стучать зубами.

Наспех поставив машину в гараж, они почти бегом направились домой к Родику. По дороге Родик думал только о том, как бы побыстрее залезть в горячую ванну. Пока она наполнялась, он попросил Оксу растереть его спиртом. Стало тепло и уютно, но обострилось переживание случившегося и, как следствие, желание действовать.

— Расскажи, что там было после того, как я уехал, — попросил он Сергея.

— «Скорую» я вызвал. Может, еще и милиционеры вызвали. Точно не знаю, но приехала она быстро. Мне кажется, что мужик это пострадал не сильно. Говорил внятно. Водярой от него разило… Пока его осматривали, я с людьми пообщался. Сам-то всего не видел. Люди говорят, что он ограждение перелез, и его на твою машину качнуло.

— Похоже на правду. Во всяком случае, я его не видел. Он сразу на капоте оказался. Да и по повреждениям капота не заметно, чтобы я его ударил. Что дальше?

— Как обычно. Гаишники замеряли, зарисовывали. Да… важно. Там один мужчина был. Он мне свой телефон оставил. Сказал, что все видел, но спешит. Может, понадобится.

— Может быть. Хотя схему уже составили. Мне ее в ГАИ показывали. Надо узнать, что с пострадавшим. Куда его повезли?

— В больницу номер… Черт, забыл номер! Не важно. Я там лежал, когда в институте на практике палец сломал. Это от той каланчи, где машина стояла, вниз. Карта Москвы есть?

— Конечно.

— Давай. Я сейчас название улицы посмотрю, а потом в «09» позвоню.

— Фамилию ты его знаешь?

— В этой суете не спросил. Думаю, что это не важно. Надо спросить травматологию. Их же не миллион туда сегодня привезли.

— Черт! Я тоже у милиционеров не спросил. Давай так. Я сейчас приму ванну, а вы звоните Мише. Он, наверное, уже дома. Пусть срочно едет сюда. В двух словах расскажите ему, что произошло. Сильно не пугайте, он стал впечатлительным в последнее время. Пока он едет, попробуйте все же выяснить что-нибудь в больнице. Скажите, что вы родственники этого мужчины.

Горячая ванна приятно расслабила и, казалось, окончательно протрезвила, что привело к еще большему осознанию ужаса произошедшего, усугубляемого все нарастающим чувством вины. Родик стал интенсивно думать, как уменьшить последствия и для себя, и для пострадавшего. Очевидно, что для этого надо срочно привлекать врачей и милиционеров. Иными словами — нужны деньги.

Выходя из ванной комнаты, Родик уже хорошо представлял, что следует делать.

В столовой, помимо Сергея и Оксы, уже находился приехавший Михаил Абрамович. Родик сказал:

— Срочно едем в больницу. Сережа, ты сядешь за руль. Мне с Михаилом Абрамовичем надо будет поговорить. Да и водишь ты лучше. Кстати, дозвониться туда удалось?

— Удалось. Он во второй травматологии, в пятой палате. Фамилия его — Кротов. Состояние, как сказали, средней тяжести.

— Плохо. Сейчас праздники. Все врачи разъехались. Упустят время — и человек инвалидом останется. Погнали.

— Уже поздно, — усомнился Михаил Абрамович, — в больницу нас не пустят. Да и какие там сейчас врачи?

— Пустят. Дам денег— пустят. Я хочу сам посмотреть на пострадавшего и поговорить с врачом. Дежурный врач — тоже врач. Без философии. Ты, Миша, что, не понимаешь возможных последствий? Кстати, и для тебя. Меня, не дай бог, посадят — все дело рухнет. А кара зависит от степени ущерба здоровью.

— Может, ты и не виноват, — заметил Сергей. — Я же тебе рассказал. Там проезжая часть, и тротуар разделен ограждением. Подземный переход. Он сбоку упал. Думаю, что был пьяный.

— Я тоже пьяный был, убегал… Думать надо всегда о худшем, — сказал Родик. — Да и по-человечески следует сделать все возможное в части медицины. Как бы то ни было, но моя машина его изувечила, а я не предотвратил. Мог или не мог — второй вопрос.