Стэн Барстоу - Рассказ о брате

— А почему ты послал им?

— Издательство небольшое, но они печатают хороших писателей, ну и издают красиво.

— Ты бы мог послать в более крупное издательство. Там возможностей больше, и они не побоятся опубликовать человека со стороны.

— Наверно, ты права. Но знаешь, хороший роман новичка напечатает любое издательство, а разбавленный Лоуренс никому не нужен.

— Это не разбавленный Лоуренс, а самый настоящий Уилф Коттон. Ты хочешь, чтоб издатели держались одного мнения, чтоб все были непогрешимы, но они ведь тоже люди! Откуда знаешь, может, Томас Рэнсом просто истратил уже те деньги, что выделены на печатанье новичков? И почему ты так уверен, что какой‑нибудь другой издатель не станет сам искать новые имена? Ладно, потерял два месяца. Однако какое это будет иметь значение через десять лет? Придумай‑ка себе псевдоним и отсылай роман в другое издательство. И перестань пускать слезу, в пиво накапаешь.

Минуту он размышлял, глядя на потухшую сигару. Потом сказал:

— Отошлю‑ка я его агенту.

— Я слабо себе представляю: это дорого?

— Да нет, поначалу ничего не стоит. Вот когда тот договорится с издателем, то есть продаст рукопись, то возьмет комиссионные, десять процентов, что ли. Насчет издателей ты права. Можно кому не надо отсылать до бесконечности. А агенты всех знают, следят за конъюнктурой.

— Отсылай завтра же. У тебя есть список этих агентов?

— Есть. В писательском ежегоднике все имена проставлены. Вернемся домой, я выберу. Нет, лучше даже сделаем так, ты выберешь за меня. Положимся на женскую интуицию.

— А я не очень везучая.

— Со мной тебе авось повезет. Черт, такое ощущение, будто стоишь перед кирпичной стеной и пытаешься кулаком ее пробить.

Она взглянула на его плотно сжатые губы, стиснутый кулак.

— Все устроится, не волнуйся. Через пару лет будешь вспоминать как о давнем сне.

Он посмотрел на ее руку, которая так легко легла на его кулак, потом взглянул в лицо.

— А ты правда веришь?

— Верю.

Он все смотрел на нее. Словно хотел увидеть ее насквозь. Она покраснела, подумав, что же он нашел в ее душе.

— Я рад, что у той тетки напротив не сыскалось для тебя комнаты.

— И я рада.

На улице шел дождь, резкий ветер тащил за собой, толкал в спину. Уилф взял Маргарет за руку, и последние сто метров до дома они уже бежали.

В прихожей, запыхавшись, они улыбнулись друг другу, Маргарет откинула волосы.

Он открыл дверь своей комнаты.

— Зайдешь?

— Да я хотела пойти наверх, переодеть чулки — совсем промокли.

— А ты их просуши на электрокамине.

Она зашла в комнату. Уилф помог ей снять пальто, включил электрокамин и придвинул к нему два кресла. Она села, провела руками по влажным ступням.

— Слушай, отвернись на секунду.

— Давай, давай, я пока поищу ежегодник.

Он стоял, отвернувшись, у полки, потом взглянул на лее: Маргарет вытянула ноги поближе к камину.

— Ну что, холодные?

— Как две льдышки.

Он бросил книгу в кресло, стал на колени, взял правую ступню.

— Дай потру. И правда, жутко холодная.

— Какие у тебя руки теплые! — Ощущая во всем теле трепет, она закрыла глаза.

— Так хорошо?

— Да, очень.

Он выпустил правую ногу, она поставила ее на пол. Уилф начал растирать левую.

— Мне всегда казалось, что ноги — самая некрасивая часть тела, но у тебя они чудо.

— Спасибо на том.

Он продолжал тереть и тереть, потом давление рук ослабло, и тут она почувствовала легкое прикосновение. Приоткрыла глаза: Уилф не шевелился, прижавшись щекой к ее ноге. Она поскорей закрыла глаза. Запрыгало сердце. Маргарет не знала, сколько прошло времени. Он позвал:

— Маргарет.

Она взглянула ему в глаза.

— Маргарет, — повторил он.

— Ты трезв как стеклыщко? — тихо спросила она. Слегка приподнялась, обвила рукой его шею. Они поцеловались, и поцелуй был не страстный, но долгий и нежный. Немного погодя Уилф осторожно отстранился.

— Не хочется нарушать романтику, но ведь так и сознание потерять можно.

Она подвинулась в глубоком кресле, освобождая ему место.

— Иди сюда.

Он устроился рядом, они обнялись, и она уткнулась лицом ему в шею.

— Ты только послушай, какой ветер.

— Угу.

— Явно, с крыши летят черепицы.

— Ну и пускай.

Резкие порывы ветра бились о дом, здание прямо‑таки дрожало под этим напором. Над головой упало что‑то тяжелое.

— Что это? — Маргарет подняла голову.

— Это Поппи выпихнула мистера Суолоу из своей постели.

— Ты знаешь, он у меня как‑то смеха не вызывает. Ты слыхал, как они ссорятся?