Таня Валько - Арабская дочь

Едва живая после упоительной второй половины дня и вечера, когда страстно и многократно отдавалась своему свежеиспеченному мужу, Марыся еще должна делать у Лейлы роспись хной рук и стоп.

— А сейчас иди спать, потому что не доживешь до завтрашнего вечера. — Кузина смотрит на нее с нежностью и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб. — Фу! Смердишь мужским потом! Как козел! Как осел! — выкрикивает она и в ужасе спрашивает: — Какую же простыню вы завтра выставите?

— Сегодняшнюю, — тихо смеется Марыся и мгновенно засыпает.

Сразу после обеда у старинного дома раздаются звуки бубенцов и труб. Толпа прохожих и туристов расступается во все стороны, а детвора прокладывает дорогу группе нарядных мужчин. Посередине гордо шагает Хамид в праздничном йеменском наряде: белой как снег галабии, на которую он надел черный кашемировый пиджак. За красивым, вручную вышитым поясом у него самая дорогая джамбия, какую когда-либо в жизни делал Ашраф. Голова Хамида обвита белым платком, а на нем — венок из всевозможных цветов. На плече — меч в блестящих золотых ножнах. Рядом с ним идут представители мужской половины рода бен Ладенов с хаджем во главе. Старший мужчина тоже одет в традиционный саудовский наряд и выглядит как чистокровный князь. На нем несказанно белый тоб [64] Toб — вид длинной, до земли, мужской рубашки, с традиционным воротничком или стойкой и манжетами, застегивающаяся на пуговицы только до пояса. с бриллиантовыми запонками на манжетах, с головы спадает белая гхутра [65] Гхутра — головной платок для мужчин. , скрепленная с помощью черного игала [66] Игал (или иквал) — обруч, сплетенный из черного шнура, который оборачивается вокруг головы, чтобы придерживать платок. . На плечи он набросил прозрачную развевающуюся черную пелерину с широкой золотой каймой. Фалил отличается от старика тем, что облачен в коричневый плащ и бело-красный платок. Сзади торопятся преимущественно представители от йеменцев, которые в большинстве своем одеты консервативно, хотя многие молодые в европейской одежде — в джинсах и рубашках, часто в спортивных рубашках в клеточку.

Ашраф провожает Марысю из дома, и по улице громко раздается захарид [67] Захарид — выкрики женщин, напоминающие йодль, то есть особую манеру пения без слов. .

Девушка традиционно одета в свадебный наряд с золотисто-пурпурным поясом, на ней фантастическое золотое колье, достигающее пояса, на голове шпильками крепятся золотая диадема и венок из маленьких ярких цветочков. Ее непослушные волосы, несмотря на целую тонну лака и геля, вьются, как ужи. Лицо невесты напоминает маску — такой на нем толстый слой макияжа, но Лейла этим очень гордится. Мужчины из семьи молодой помогают ей сесть на ослика с богато украшенным тканым седлом в красно-черных тонах и с кистями около ушей.

Ашраф, как опекун, вручает Хамиду вожжи, что символизирует передачу ему Марыси в качестве жены. И снова поднимается невиданный шум труб, бубенцов, захарид, писка и криков. Молодежь, отдавая дань традиции, доходит так до Баб аль-Йемен. Позднее, путаясь в длинной одежде, молодожены садятся в белый «мерседес», украшенный воздушными шарами, цветами и большой куклой на переднем стекле. Звучит сигнал клаксона, и машина, визжа шинами, срывается с места, чтобы через минуту… уткнуться в пробку. Остальные гости спешат на своих машинах за молодыми. Направляются они в сторону Вади-Дахр. Доезжают до места новехонькой асфальтированной дорогой и расходятся по большим, рассчитанным на несколько десятков человек палаткам: одни — для женщин, другие — для мужчин. Для детей, которых тут бесчисленное количество, всюду вход свободный. Во время пиршества мужчины по сто раз исполняют свой танец с ножами, при этом непрестанно жуют кат, а девушки посматривают на них и пищат от радости. Старые женщины, сидя в своей палатке, сплетничают обо всем и обо всех. Еды немыслимое количество, так что праздник будет длиться до исчерпания запасов и сил. Под утро из палатки молодых выставляется окровавленная простыня, что встречается уже одиночными криками.

Марыся с бабушкой и Лейлой сразу же после свадьбы в Вади-Дахр переезжают на огромную виллу Хамида в созданном для богатых районе Саны. Не верится, что это тот же самый город. Там зелено, чисто и безопасно. Почти перед каждым домом стоит будка для вооруженного охранника, а по широкой дороге ежеминутно проезжают полицейские машины, патрулирующие территорию. После усилившихся в последнее время похищений и покушений на туристов, дипломатов и иностранных служащих власти создали центры безопасности. Двухэтажная вилла стоит, конечно, за высоким забором и окружена довольно большим садом. Когда они вместе с неразлучной Лейлой, помогающей на каждом шагу, и Фалилом, который должен ей помогать, въезжают в поместье, то просто не верят собственным глазам. Бабушка и Марыся давно не были в таком прекрасном месте. Они думали, что тот период уже пройден и давно в прошлом. Сейчас женщины только кивают. Обычно говорливые, они умолкают и сидят в машине тихо, словно неживые.