Таня Валько - Арабская дочь

— Лейла, ты наверняка преувеличиваешь. — Пораженная Марыся не в состоянии больше ничего из себя выдавить.

— Думаю, что нет, внучка, — включается в разговор бабушка. — Так же или еще хуже в Саудовской Аравии. Это очень ортодоксальные страны.

— Тетя знает, что говорит! Ты, моя белолицая кузина, можешь носить только хиджаб, потому что выглядишь как аджнабия и можешь сойти за иностранку-мусульманку. Но ты, Надя, сама знаешь. У тебя типично арабская внешность и цвет кожи, значит, советую тебе надевать никаб или даже чадру. Этого не избежать, мои дамы. — С этими словами девушка беспомощно разводит руками.

— Так я могу одеться, как в Ливии на Фашлум, бабушка? — нервно спрашивает Марыся.

— Думаю, что да. Сейчас Лейла посмотрит нашу одежду и с сегодняшнего дня будет нашим частным семейным дизайнером исламской моды. — Бабушка старается отнестись к делу несерьезно и развлечь общество.

Проходит почти три часа, и традиционно одетые арабские женщины наконец покидают дом и направляются на Соляной базар через древние ворота Баб эль-Йемен. Тут же напротив они находят автобусную остановку и идут в единственную в Йемене международную школу.

Поездка длится невероятно долго, потому что на узких улицах царит страшная сутолока и автобус каждую минуту стоит в пробке.

Школа находится на окраине Саны, но стоит помучиться ради такого вида и возможности подышать свежим воздухом. Территория этого учебного заведения, окруженная полями с одной стороны, а горами — с другой, огромна: более десяти гектаров. Там есть спортивные площадки для футбола, бейсбола, баскетбола, корты для тенниса и бадминтона. Здания построены относительно недавно, в конце семидесятых, но в стиле традиционной йеменской архитектуры. Девушки в восторге, а довольная бабушка, все время поправляя путающуюся между ногами одежду, шустро движется к входу.

— У госпожи прекрасные рекомендации и высокие оценки, — говорит приятный на вид директор. — Школа имени Линкольна в Гане, Многонациональная Oil School в Триполи, хо-хо! Вы всегда выбирали англоязычное образование? — спрашивает он Марысю, которая сидит прямо, воспитанно сложив скрещенные руки на подоле.

— Да, — отвечает она скромно.

— Сейчас нужно только оформить документы, заплатить — и уже завтра можете начать учиться.

— У меня паспорт и наличные при себе, — говорит бабушка, которая предпочитает ковать железо, пока оно горячо.

— Мириам Ахмед Салими, вы ливийка?

— Да. — Девушка, не желая испортить дело, не вспоминает о матери-польке.

— А ваши родители, где они сейчас? Хорошо было бы, чтобы документы подписал ваш отец. Видите ли, мы живем в арабской стране.

— Родители умерли. — Надя врет и не краснеет. — Сейчас ее опекуном является муж моей сестры, йеменец.

— Ага… — Директор сжимает губы, так как не любит нетипичных ситуаций. — А резидент-виза есть? — спрашивает он неохотно.

— Дорогой господин, — бабушка начинает нервно ерзать на своем месте, — мы только что приехали, и муж сестры уже согласился на наше постоянное жительство, но вы сами знаете, сколько это длится. У девушки может сломаться судьба, ведь она уже начала заниматься наукой.

— Без визы на постоянное место жительства ей не о чем даже мечтать, — решительно отвечает приятный до этого мужчина.

— Господин, будьте человеком! — выкрикивает пожилая женщина. — Должна же быть какая-нибудь возможность. Жаль ребенка! Вы же педагог и наверняка отец.

— Я должен проконсультироваться с центром, — ворчит директор. — Мы не хотим иметь проблем.

— Я верю, что вы что-нибудь придумаете. Вы, несомненно, добрый человек! — Бабушка старается подольститься к директору.

— Дайте мне номер мобильного, на днях я вам позвоню, — обещает директор после паузы.

— У нас еще нет… — в отчаянии говорит Марыся.

— Сейчас, — вдруг включается в разговор Лейла, которая из всего разговора не поняла ни слова, но выхватила лежащее на поверхности известное выражение mobile phone и молниеносно вытянула телефон из сумки.

Всю следующую неделю девушки не выпускают из рук мобильный телефон, следят, чтобы он не разрядился, а если кто-то идет в туалет или принимать душ, сменяют друг друга на дежурстве.

— Если бы я могла ходить в такую школу… — мечтательно говорит Лейла однажды вечером, когда вместе с Марысей они готовятся ко сну в одной кровати в спальне Лейлы.

— А какую ты заканчивала? — спрашивает образованная кузина.

— Никакую, — молодая йеменка грустно смеется. — Арабскую начальную школу и двухлетнюю для будущих жен.