Таня Валько - Арабская дочь

Экскурсия переходит к секции магазина рядом, и уже ничего не нужно объяснять: даже на расстоянии понятно, чем здесь торгуют.

— Какие же пахучие эти травы! — восторгается бабушка.

Она берет щепотку тимьяна и растирает его пальцами.

— Две наши сестры живут в Вади-Дахр, это около пятнадцати километров от Саны, и занимаются выращиванием, сушкой и смешиванием трав. Мы съездим к ним в какие-нибудь выходные, и вы увидите, какая красивая и зеленая эта долина. При случае можем посмотреть старый дворец имамов.

— Конечно, — с энтузиазмом одобряет идею Марыся, а бабушка, улыбаясь себе под нос, благодарит Аллаха, что не впала в отчаяние и не убежала отсюда сразу же после приезда.

В узком высоком пятиэтажном доме нужно еще сориентироваться. На первом этаже, за производством и магазинчиками, во внутренней части дома, есть мусорник и зловонный туалет в турецком стиле. Над ними — кухня и плавильня для бронзы, а на втором этаже — большой зал, или divan , выстеленный мягкими шерстяными коврами, с нарядно обитыми матрасами на полу вдоль стен. Помещение это служит для приема гостей и для послеполуденного отдыха, молитвы, просмотра телевизионных программ, курения гашиша и игры в арабские шашки. Гостиной преимущественно пользуются мужчины, так как в Йемене по-прежнему существует дискриминация по полу. На третьем и четвертом этажах находятся спальни, одна из которых оказалась пустой, и прибывшие ливийки получили ее в свое распоряжение. На одном ярусе живут Малика со своим последним сыном, Лейла и старая ворчливая родственница, едва держащаяся на ногах, а также новые гости; на другом — самый старший сын Ашраф со своей милой пухленькой женой Фаузией и их малышами, двое братьев и какие-то другие родственники неопределенного возраста между двадцатью и тридцатью годами. Они странные: проскальзывают, крадучись, смотрят исподлобья, ни с кем не общаются, все время проводят вне дома и, судя по всему, занимаются какими-то темными делишками. На этом же ярусе находится закрытая спальня, принадлежащая теперешнему хозяину дома — мужу Малики. На самом верху расположен мафрадж — комната отдыха для членов семьи мужского пола с выходом на террасу, откуда открывается необычайный вид на город, фоном которому служит окутанная туманом горная цепь. В этом помещении, большом, примерно двадцать квадратных метров, мужчины и даже подростки предаются жеванию ката — мягкого наркотического средства. Это растение, листья которого напоминают крапиву, обладает легким наркотическим свойством, и мужчины жуют его везде и всегда: во время работы, на улице, в автобусе и, конечно же, в мафрадже. Они начинают это с утра и заканчивают вечером, закладывая, как хомяки, пережеванные листья за щеку. За день из всего этого образуется целый шар, и можно заметить, что у старых йеменцев — держат они во рту кат или нет — искривленное лицо: с одной стороны щека гораздо больше.

На террасе дома-башни в убранной жилой пристройке лежат пустые чемоданы бабушки Нади и Марыси; гостьи ориентируются в каменном доме уже так, словно давно живут здесь.

— Девушки, так не пойдет! — говорит приятная в общении Лейла, которая оказалась лучшим проводником и самой сердечной подругой беженок из Триполи.

Ее мать они практически не видят, за что тихонько благодарят всемогущего Аллаха.

— Ты, наверное, с ума сошла, если думаешь, что я дам себя одеть в абаю [50] Абая — широкий свободный плащ, который носят женщины и мужчины; традиционная верхняя одежда в мусульманских странах. или чадру [51] Чадра — легкое женское покрывало белого, синего или черного цвета. Надевается при выходе из дома и закрывает фигуру женщины с головы до ног. Носится многими женщинами-мусульманками из культурно-религиозных соображений. и закрою лицо хиджабом [52] Хиджаб — мусульманский квадратный платок для женщин, закрывающий волосы, уши и шею, но не руки и лицо; может быть цветным. . — Марыся говорит это, стуча пальцем по лбу. — Об этом и речи не может быть! И что мне сделают, а?! — спрашивает она шутливо.

— Ты, милая арабская эмансипе из современной страны! Хочешь знать, что тебе сделают? Сейчас расскажу, но не знаю, с чего начать. — Йеменка смеется так, что даже ее черная вуаль колышется от дыхания. — Наша полиция нравов может отхлестать тебя по ногам или незакрытому лицу прямо на улице. Кроме того, они имеют право арестовать тебя за оскорбление нравственности. Наши мужчины будут относиться к тебе — и это в лучшем случае, — как относятся к проститутке, и делать тебе неприличные предложения. Слишком вспыльчивые блюстители религиозных догм могут забросать тебя овощами вроде помидоров или картофеля, а подростки, беря пример со старших, могут запустить в такую бесстыдницу даже камнем. — Говоря это, Лейла становится совершенно серьезной. — Что касается йеменских женщин, то они охотно оттаскают тебя за эти вьющиеся светлые кудри, может, даже разрисуют ногтями личико. Они будут еще больше беситься, так как имеют право завидовать такой красивой девушке, которая отважно показывает свои прелести.