Таня Валько - Арабская дочь

— Войдем, по крайней мере для того, чтобы вымыть руки и пописать… — Бабушка, тоже обеспокоенная, все же настаивает на своем. — Куда мы должны пойти, маленькая моя, в отель?

Сестра бабушки, иссушенная, древняя, в свои шестьдесят лет выглядит на все сто. Ничего не осталось от ее ослепительной красоты. Наверняка горести тяжкой жизни просто уничтожили женщину. Они полностью изменили и ее характер. Кроме двух сыновей от первого мужа, о которых нельзя даже вспоминать, Малика родила еще десятерых детей; из них трое умерли в детстве, а один — при домашних родах, на которые приглашали местную акушерку. Сейчас при ней остался только пятнадцатилетний сын, родившийся последним, самый старший мужской потомок от второго брака, мелкая ребятня и дочка Лейла. Возраст последней определить трудно, так как даже по дому она ходит закрытая чадрой, видны только глаза. Марыся решила, что девушка снимает завесу с лица только тогда, когда умывается.

Малика каждый день заботится о куче внучат от полугода до десяти лет, чудовищно невоспитанных и избалованных. Женщины, прибывшие из Ливии, будут жить в пристройке на крыше, наверное, той самой, в которой жила Малика в начале своей жизни в Сане. Там всего одно помещение площадью, может, в двенадцать квадратных метров, с маленьким оббитым умывальником в углу и ведром для отходов. Бетонный пол накрыт потертым, дырявым, сплетенным из ивовых прутьев ковриком. Тонкий матрас и то, что на нем находится, вполне может служить им постелью.

— Бабушка, я не хочу тут оставаться. — Марыся со слезами на глазах присела в уголке и с боязнью посматривает на постель, скорее всего, завшивленную. — Я уж лучше поеду к отцу и буду работать служанкой или рабыней. Правда, поверь мне.

— Детка, немного обживемся и тогда на трезвую голову поразмыслим, как выйти из этой патовой ситуации. Не будем ничего делать поспешно, это никогда хорошо не заканчивается.

— Но… — Марыся уже не выдерживает и начинает отчаянно плакать.

— Тук-тук, — доносится из-за жестяных дверей милый женский голос. — Можно?

— Да, входите. — Бабушка подхватывается с единственного деревянного стула, чтобы впустить гостью.

Лейла, в цветной блузке с длинными рукавами, в джинсах, китайских кроссовках и черном никабе [49] Никаб — традиционная мусульманская накидка, закрывающая лицо женщины и оставляющая только глаза, иногда часть лба; используется главным образом в Саудовской Аравии и Йемене. , почти на цыпочках входит в маленькое помещение.

— Послушайте, девушки, не расстраивайтесь, — говорит она шепотом. — Мама думает, что если она пережила ад, то и каждый сможет. Пойдемте сейчас со мной в кухню на чай и пирожные, которые я специально испекла к вашему приезду, и спокойно решим, что делать дальше. Вначале можете жить в комнате со мной, не будете здесь мучиться. Брат того же мнения. Что вы на это скажете?

После того как они выпили чаю и немного поостыли, оказавшись в довольно милом помещении на первом этаже, Лейла предлагает ливийским родственницам осмотреть дом. А тут есть что посмотреть!

— Внизу у нас производство и два магазина, — сообщает она. — Один открыл самый старший брат, которого приучил к этой профессии отец. Угадайте, что у нас могут сделать мужчины из старого йеменского рода? — Наверное, она улыбается — это чувствуется по ее голосу и видно по морщинкам вокруг уголков глаз. — Пойдемте, я вам покажу!

Они входят с тыла в ремесленную мастерскую, где делаются не только джамбии, но также ножны и пояса к ним. Кроме обычных стальных или железных загнутых ножей с кожаной, деревянной или веревочной рукояткой здесь изготовляют настоящие предметы искусства. Это серебряные кинжалы, сделанные на заказ для богатых местных и заграничных клиентов. Их рукояти, как и футляры, украшены жемчужинами или выполнены из цельного рога носорога, а подчас даже инкрустированы драгоценными камнями. Из остатков серебра они делают копии для туристов, которые и так все покупают.

— Пояса делаются из очень прочной ткани. — Сорокалетний Ашраф, красивый и статный, наклоняется в сторону женщин и с гордостью показывает свою работу. — Я шью их из специальной парчовой или кожаной тесьмы, чтобы они служили владельцу долгие годы. Некоторые пояса к дорогим джамбиям моя жена вручную вышивает серебряными нитями, украшая их красивыми узорами с цветочными элементами или изображениями зверей. Те, что для обычного клиента, штампуются. — Он улыбается и добавляет: — Но вас, женщины, это, наверное, не очень интересует. Лейла, покажи-ка наш второй магазинчик, — обращается он к сестре.