Таня Валько - Арабская дочь

— Послушай, подруга. Когда мы возвращаемся автобусом из школы и проезжаем через престижные районы, ты обращала внимание на фест-плакат с изображением бандита? С перевернутым серебряным треугольником… Такой значок… о, как тут!

— По дороге с учебы я или разговариваю с тобой, или читаю. Я не трачу время на то, чтобы смотреть по сторонам, — говорит Марыся.

— Ну и напрасно. Я уверена, что где-то там уже видела эту надпись. — Лейла в хорошем настроении. — Увидишь, я ее найду.

— Но что значат проекты? Какие письма и заявления? У вас есть план сохранения зданий? — Марыся, несмотря на свой юный возраст, ведет себя боевито, и ее не так уж просто переспорить. — И есть ли идущее сверху постановление, а если нет, то тогда каждый хозяин приходит в частном порядке и приносит бумагу? Может, еще и сам должен платить за вашу работу? А что вы делаете с деньгами ЮНЕСКО? — повышает голос девушка.

— Ты тут, гражданка, не выступай! — Большой, как шкаф, молодой мужчина встает из-за бюро, чтобы немедленно выдворить непрошеную гостью. — Что ты вообще ищешь, а? Судя по тому, что ты носишь юбку, вряд ли речь идет о твоем доме! Что ж ты такая говорливая?! И где потеряла своего махрама? — Он угрожающе напирает, и девушкам приходится отступить.

— Я хочу только узнать, кто утверждает план работ и оценивает дома, — нисколько не смутившись, стоит на своем Марыся. — Хозяин дома придет в ваше бюро позже. У него нет времени, чтобы препираться с вами, а дом валится. Иначе вам придется объясняться со спонсором, почему наш дом пропустили.

— Выметайтесь отсюда, засранки! А то вызову полицию! — орет раздраженный мужчина и выпихивает девушек за дверь.

— Что за хам! — Марыся бежит без оглядки по ступенькам. Нервничая, она ничего и никого не замечает и налетает на джентльмена в элегантном костюме, а Лейла, поправляя никаб, наталкивается на двоих. В эту минуту Марыся теряет равновесие и падает. Слабо закрепленный платок спадает с ее головы и открывает длинные, до середины спины, золотые вьющиеся волосы. Мужчина цепенеет и смотрит на нее как на новое чудо света, а служащий, который стоит наверху лестницы, разевает от удивления рот.

— Извините, дамы. — Молодой человек лет двадцати пяти помогает Марысе встать, а Лейлу двумя пальцами хватает за руку через чадру.

Ее завеса на лице перекосилась до такой степени, что отверстие для глаз уже находится сбоку головы.

— Извините, но этот грубиян так орал, что мы думали, он нас побьет, — оправдывается перед незнакомым красавцем покрасневшая от волнения Марыся.

— А что случилось?

— Мы хотели подать заявку на реставрацию нашего дома как объекта, который подлежит сохранению, и вообще узнать, есть ли он в плане. А служащий, видно, не хочет работать, и наш визит довел его до бешенства.

— Фалил, поговорим позднее! — кричит красавец грубияну. — Извините, я невежа, не представился. Хамид бен Ладен, к вашим услугам. Прошу в мое бюро.

С этой встречи все и началось. Марыся до этого не знала ни такого ощущения, ни такого состояния души. Она понятия не имеет, что с собой делать. Целыми днями снует бездумно, как привидение, не спит, не ест, не может сконцентрироваться. Думает только об одном: позвонит ли Хамид, придет ли, любит ли ее хоть немного. Они встречаются тайно, без ведома кого-либо из опекунов. Обо всех секретах знает только Лейла, которая устраивает их встречи и всячески потакает им. Такая ситуация в традиционной арабской стране немыслима. Сама Марыся видит в этом что-то плохое: ей кажется, что она провоцирует естественные и невинные контакты с чужим мужчиной.

— Бабушка, любимая! — После месяца утаивания девушка решилась на разговор. — Мы почти не общаемся.

Она вскакивает в бабушкину теплую постель и сильно к ней прижимается.

— Ну наконец-то пришла коза к возу, — смеется старая опытная арабка. — Как там?

— Что? — Марыся не знает, как начать.

— Ты же хочешь мне что-то рассказать, любимая. Я ведь знаю тебя как свои пять пальцев. Мне не замылишь глаза.

— Я познакомилась с одним парнем… Таким красивым, что ой! — признается сконфуженная девушка и падает лицом в подушку.

— Ну и чего тут стыдиться? — Бабушка берет ее за подбородок и смотрит прямо в глаза. — Самое время, моя девочка. У меня в твоем возрасте была уже двухлетняя Малика и годовалая Хадиджа.

— Да, знаю. Я недоразвитая.

— Что ты мелешь? Сейчас просто другие времена, и слава Аллаху. Что это за парень, из какой семьи?

— Он совладелец большой Саудовской строительной фирмы Binladen Group , — шепчет Марыся, наивно рассчитывая, что бабушка не соотнесет фамилии.