Эрика Косачевская - Ночь Патриарха

Я не была свидетельницей ни скандалов, ни выяснения отношений. И только потом стала припоминать, что мама, до этого спавшая вместе с отцом на тахте в большой комнате, переехала в маленькую комнату, где спала я. Мне припомнилось, как мы с мамой уезжали на трамвае гулять в лесопарк и, пока я играла с ребятишками, мама сидела на садовой скамье очень грустная и какая-то поникшая.

В 1936 году отец, поссорившийся с председателем «Укоопспилки» Постышевой, женой тогдашнего первого секретаря украинского ЦК партии большевиков, вынужден был уехать от её преследований на Дальний восток в Хабаровск. Не знаю, что у него произошло с новой женой — то ли она не захотела уезжать из Киева, то ли их отношения изжили себя, но уехал он один.

Отец позвал нас с мамой, и она, не раздумывая, собралась ехать к нему, — она очень любила папу.

Мама оформила «бронь» на наши две комнаты, купила огромную плетёную корзину-сундук с крышкой, в которую мы стали складывать вещи для отправки их багажом. Я просила, чтобы мне позволили взять с собой мой любимый зелёный мяч, но мама не соглашалась. Тогда я тайком сунула мяч под уложенные вещи. Когда мы в Хабаровске стали распаковывать корзину, мяч оказался сплющенным, и его пришлось выкинуть.

Ехать нужно было с пересадкой в Москве, поскольку прямых поездов из Харькова в Хабаровск не было. Корзину-сундук отправили малой скоростью до Хабаровска, а сами поехали с двумя чемоданами в столицу.

Мы остановились на несколько дней у папиной сестры — тёти Саны. Она жила на улице Правды в одноэтажном деревянном доме, в квартире состоящей из двух больших смежных комнат. К нам в гости приходила папина сестра-красавица тётя Яся (которая приезжала к нам в Харьков) со своим мужем Алексеем Сергеевичем, интеллигентом с бородкой, похожим на Чехова, и сыном Игорем, стройным, очень привлекательным молодым человеком.

Игорь учил меня играть на рояле одним пальцем «Барыню» и пел: «Николай, давай закурим…» Эту песню я, выросшая на Украине, никогда раньше не слышала.

Нам пришлось задержаться в Москве почти на целый месяц, потому что я заболела корью. Меня положили в задней комнате тётиной квартиры и занавесили окна. Почему-то считалось, что больные корью должны пребывать в темноте. Когда я стала выздоравливать, шторы раздёрнули, и комнату залил яркий поток совсем весеннего солнечного света.

Хотя был конец февраля, чувствовалось, что уже наступает весна. Почему-то на всю жизнь запомнилось, как обрадованные весеннему солнышку воробьи все время ссорились и выясняли отношения на обледенелом подоконнике.

Наконец я выздоровела, и мы двинулись дальше. В то время путь из Москвы в Хабаровск длился десять дней. Однажды ночью меня разбудила мама криком: «Смотри! Смотри! Мы проезжаем Байкал!» Я прижалась лицом к стеклу, вглядываясь во тьму. С трудом различалось какое-то засыпанное снегом, бескрайнее поле, которому не было видно конца. Оно подходило к самым колёсам. А в общем, ничего особенного 10 10 Через много лет, уже, будучи архитектором, я приехала в Иркутск в командировку. Естественно я побывала на Байкале и даже почти 2 недели жила в гостинице посёлка Листвянка, расположенного прямо на берегу. Байкал — это удивительное природное и, я бы даже сказала, мистическое явление. Водохранилище его содержит около 10 миллионов кубометров не просто пресной, а дистиллированной воды, которой можно заправлять аккумуляторы. Чистоту воды в Байкале обеспечивает маленький прожорливый рачок «эпишолия». Но, начитавшись опубликованных в последнее время статей о пропавшем русском золоте, я подумала, не оно ли очищает воду в озере (ведь кладем же мы в графин с водой серебряную ложечку). В озеро впадает более 300 рек и речушек, а вытекает только одна река — Ангара. В Байкале водятся много видов рыб, в том числе и таких, которых нет больше нигде в мире, а, кроме того, живут не известно, откуда взявшиеся тюлени. В Листвянке расположен специализированный научно-исследовательский институт АН, который занимается исследованием особенностей этого удивительного озера. . В Хабаровск мы приехали затемно, обрадованный папа встречал нас на перроне вокзала. После десятидневной дороги первое время нас немного пошатывало.

Нам выделили для жилья на втором этаже недавно построенного четырёхэтажного дома две просторных комнаты в трехкомнатной квартире. Дом располагался на Комсомольской улице — это почти в центре. В доме были водопровод и канализация. Ванны и горячей воды в квартирах не было, но в подвале каждого подъезда имелась душевая.