Эрика Косачевская - Ночь Патриарха

Самую большую известность получил скандал с депутатом Государственной Думы большевиком Малиновским. Выяснилось, что депутатское место тот получил благодаря содействию Управления полиции и Ленин знал об этом. Но «вождь мирового пролетариата» очень ценил Малиновского, поскольку его депутатство давало большевикам единственную возможность иметь трибуну в Государственной Думе. В результате депутатского расследования Комиссия выявила из общего списка 12 агентов. Все они были арестованы и судимы, включая Малиновского, несмотря на бешенное сопротивление Ленина. И только один «двойной агент» по кличке «Василий» не был выявлен.

Эти сволочи военные — поганцы, ненавидящие и боящиеся Патриарха, решили, что, наконец, настал их час. Они уже всё спланировали, организовали: договорились с ничего не знавшим о «красной папке» наркомом обороны Ворошиловым, что тот соберет внеочередной пленум ЦК, посвященный вопросам модернизации вооружения, и пригласит на него всю военную верхушку. Там будут предъявлены найденные документы, военные публично обвинят Патриарха и поставят вопрос о его снятии со всех постов. Вместо него заговорщики собирались назначить Тухачевского, а вместо Ворошилова — Якира. Они подогнали к Москве два полка Красной армии, которые должны были взять под контроль центр столицы и блокировать войска НКВД.

А хуже всего, что в курсе дела оказался Орджоникидзе, принявший сторону военных. У Патриарха и до этого времени отношения с Серго были испорчены, поскольку тот считал Кобу излишне жестоким, ослаблявшим своими действиями по уничтожению квалифицированных кадров страну, а главное, не мог простить ему расстрела своего брата Папулии и Авеля Енукидзе, их общего друга по бакинскому подполью. Следил бы лучше за своим младшим братом, чтобы тот поменьше трепал языком…

И когда вождь поехал к Серго объясниться, тот, проявив принципиальность, сказал, что в связи с открывшимися обстоятельствами Патриарх по личной инициативе должен уйти со своего поста. А если Коба откажется, то Серго сам должен будет выступить с разоблачениями. Они разругались, Патриарх, потеряв над собой контроль, впал в состояние приступа бешенства и застрелил старинного друга юности. Было объявлено, что Орджоникидзе умер от сердечного приступа, и его похоронили с почестями.

Патриарх, не раздумывая, бросился в бой, поскольку понимал, что терять ему нечего. Недаром у НКВД есть везде свои сексоты. Заговорщиков едва успели опередить и упрятать в Сухановку. После жесточайшего, с личной санкции вождя проведённого следствия их вынудили подписать обвинительное заключение, в котором была доказана вина военных в шпионаже в пользу Германии, а также в заговоре против Патриарха и других видных деятелей партии.

Сценарий суда, состав обвинителей, показания обвиняемых, вынесенный приговор были написаны заранее и лично отредактированы вождём. Каждая кандидатура тщательно взвешивалась.

Вождь посчитал, что для народа будет убедительней, если судить заговорщиков будут сами военные. В первых числах июня созвали расширенное заседание Военного совета с присутствием представителей из Военных округов и центрального аппарата. Совет продолжался 4 дня, председательствовал нарком Ворошилов. В начале заседания огласили подписанные обвиняемыми показания об их участии в «военно-фашистском заговоре». Затем с докладом выступил сам Ворошилов.

Обстановка была гнетущей, участники Военного совета сидели подавленные — они хорошо знали обвиняемых, вместе с ними работали, отдавая должное их таланту и деловым качеством. Возникал вопрос, в чём же они провинились перед вождём, что он решил убрать главную руководящую верхушку — цвет Красной армии в то время, когда уже всем было ясно, что неминуемо предстоит война с Германией. Однако все знали, что одного слова сомнения достаточно, чтобы их самих тут же навсегда отправили на Лубянку.

Выступили сорок два человека, и все, как один, изощрялись в клеймении «преступной шайки заговорщиков», каялись в отсутствии бдительности и позорном благодушии. На совете утвердили предложенный вождем состав военного суда: маршалы — Буденный, Шапошников, Блюхер; командармы — Алкснис, Белов, Дыбенко, Каширин. Председателем суда стал старый проверенный партиец Ульрихт.

Вместе с Ежовым, пришедшим к тому времени на смену Ягоде, с участием Кагановича и Молотова для первого процесса отобрали восемь, самых опасных, на взгляд Патриарха, человек — Тухачевского, Якира, Уборевича, Корка, Эйдмана, Примакова, Путну, Фельдмана. В список не попал Первый заместитель наркома обороны Гамарник, который успел перед арестом застрелиться.