Эрика Косачевская - Ночь Патриарха

Составленный милиционерами протокол явно свидетельствовал о том, что это было не самоубийство, а Маяковский был кем-то убит из пистолета «вальтер», хотя у него самого была «баретта». А главным свидетельством убийства стал характер полученного поэтом ранения: пуля вошла в область правой ключицы, прошла наискосок тело и вышла слева, пробив селезёнку. Это указывало на то, что такое ранение человек не мог нанести себе сам и что он был убит в сидячем положении с высоты человеческого роста.

Все протоколы, так же как и патолого-анатомическое заключение, пришлось заменить. Поэта похоронили с почестями, а его именем была названа одна из главных площадей Москвы — Садово-Триумфальная. Впоследствии на этой площади был поставлен памятник поэту и она стала одним из самых модных мест свиданий москвичей.

Агранов великолепно выполнял все «скользкие» поручения Патриарха в области усмирения московской интеллигенции и стал довольно весомой политической фигурой. Слишком большой авторитет этого соратника вождя с ещё Царицынских времён стал раздражать его, и Патриарх на волне репрессий 1937-1938 годов включил его в один из списков на арест. Ему очень хотелось в этот же список вписать слишком много знающих супругов Брик, но эта умная поблядушка Лилька была неприкасаемой: её родная сестра — известная писательница Эльза Триоле стала женой влиятельного французского поэта-коммуниста Луи Арагона, с которым ни в коем случае нельзя было поссориться. И это, к досаде Патриарха, давало индульгенцию всему семейству Бриков.

После уничтожения «шайки военных-предателей» борьба с «крамолой» в 1937-1938 годах набирала обороты. В рамках НКВД ещё в 1934 году было создано специальное ведомство ГУЛАГ — Государственное управление исправительно-трудовых лагерей, число которых неукоснительно росло. Заключённые лагерей использовались на самых тяжёлых работах — в шахтах, при прокладке железных дорог и рытье каналов, в угледобывающей и лесообрабатывающей промышленности, при строительстве в условиях севера объектов различного назначения, в шахтах, где добывался уран. Результаты широкой трудовой деятельности заключенных ГУЛАГ’а стали планировать и включать в сводки отчётности Госплана. Поэтому нужно было следить, чтобы численность заключённых в лагерях обеспечивала государственное планирование. В следствие этого, работники спецслужб на местах регулярно получали разнарядки, сколько они должны были выявить и арестовать «вредителей-врагов народа».

В общей сложности к концу 1938 года были репрессированы ориентировочно двенадцать миллионов человек, из которых около миллиона были расстреляны; в тюрьмах и лагерях умерли примерно два миллиона человек. Такого размаха репрессивных мер не было за всю историю страны.

Использовав до конца потенциал Ежова, Патриарх убрал его, как в своё время Ягоду, обвинив в шпионаже в пользу Германии и свалив на него все «перегибы» в репрессиях. Появился даже термин «ежовщина». Вина вождя состояла только в том, что он «не доглядел», слишком доверился этому предателю национальных интересов. По делу Ежова не было показательного процесса — его, в соответствии с им же широко применяемой практикой, после вынесенного заочно решения Особого Совещания тихо расстреляли. Вождю, как всегда не нужны были ни свидетели, ни сообщники.

Берия, пришедший на смену Ежову, в свою очередь, сменил три четверти состава ежовского НКВД.

И всё равно, до конца Патриарх не был спокоен, потому что оставался сам Берия, который, как очень близкий соратник, был, конечно, в курсе дела. Несколько успокаивало то, что этот мингрел находился у вождя на крючке и был достаточно умён, чтобы нигде не показывать свою осведомленность. Но Патриарх уже тогда твёрдо решил, что, как только представится случай, он избавится от своего «подельника», и сам Берия — не дурак, отлично зная вождя, это понимает.

С окончательным уходом с политической арены «Ленинской гвардии» было покончено со старыми мифами и созданы новые — о великой роли Патриарха, ближайшего соратника Ленина, в свержении царского режима, в Гражданской войне, в деле становления социалистического государства, в создании самой гуманной в мире конституции.

Мертвый Ленин был ему не только безопасен, но даже полезен. Поэтому, когда Патриарх получил власть, по его указанию была несоизмеримо возвеличена роль Ильича, как великого вождя революции. На самом деле, когда Ленин в 1917 году после почти 20 лет отсутствия, в составе других эмигрантов, приехавших с ним в одном поезде, прибыл в Петроград, никакие толпы восторженных рабочих его не встречали. Он был знаком только очень узкому кругу политиков и на родине намертво забыт. Никаких «Апрельских тезисов» он с броневика не читал. Ленина вместе с Крупской без всякой помпы посадили в автомобиль и отвезли в захваченный большевиками особняк, принадлежавший балерине Ксешинской — бывшей любовницы Николая Второго.