Евгений Шкловский - Точка Омега

– Кремнев, похоже, стал чего-то опасаться, – высказал соображение сосед по подъезду Шнуров.

Наблюдение небезосновательное, поскольку совсем недавно он действительно интересовался в дирекции, работают ли видеокамеры возле подъездов и как получают с них информацию. Просто любопытством назвать это было трудно. Правда, он и раньше проявлял особую бдительность, осматривал свой «BMW» со всех сторон, прежде чем сесть в него, даже под днище заглядывал, озирался внимательно, вылезая из машины. Именно по его инициативе на их крыло дома поставили дополнительный мощный ксеноновый фонарь, который реагировал на движение, так что при приближении к подъезду тот сразу включался и заливал ярким светом окружающее пространство.

Кремнев – бизнесмен, однако не такой уж крупный. Хотя какой бы ты ни был, крупный или мелкий, всегда найдется кто-нибудь, кому ты пересек дорогу или просто желающий поживиться за твой счет. Мелкий в этом смысле, может, даже более уязвим, поскольку и охрану содержать накладно, и вообще…

Понятно, никто не хочет посягательства на свое имущество, и вообще любое постороннее вторжение в твое приватное пространство, мягко говоря, сильно подрывает душевное равновесие. Тем не менее запертая подъездная дверь вызывала почему-то почти единодушное раздражение, и если все подчинялись новому правилу, то исключительно из желания сохранить добрососедские отношения и избежать никому не нужных осложнений.

Отношения с соседями действительно были вполне толерантными, никто никому ни на что не пенял, никто никого не притеснял и вообще все было необременительно и даже, можно сказать, благожелательно, если бы не этот самый замок с хитрым и весьма занозистым ключом, который то не хотел лезть в скважину, то не поворачивался.

Уже упоминавшийся Шнуров высказал и более конкретное предположение, правда, как бы в шутку: дескать, а не опасается ли Кремнев за свою жену? Ну не в том смысле, что ее могут похитить с целью шантажа и выкупа, а именно из-за ее незаурядной женской привлекательности. Инна была не так уж чтоб очень красива, если говорить о внешних данных, которыми, впрочем, тоже не обделена. Описывать ее не будем, поскольку все равно не во внешности дело.

В ней было куда более существенное – неуловимое женское очарование, которое словами не выразить. Каждый, кто пересекался с ней, тотчас попадал под ее обаяние, сравнимое разве что с настоящим, причем очень сильным гипнозом: сразу начинало мерещиться бог знает что – то ли ты знаешь эту великолепную женщину чуть ли не с пеленок, то ли связан с ней какими-то особыми, очень тесными узами, пусть даже на самом деле знаком с ней всего несколько минут. Мелодичный, с легкой вкрадчивой хрипотцой ласковый голос мгновенно облекал теплой удушливой волной, буквально вбирал, втягивал в себя, погружая в нежную истому и обещая еще неведомые радости.

Это и правда было похоже на чары, хотя вела она себя абсолютно естественно, без какого-либо намека на кокетство, на флирт или что-либо подобное. И все-таки магия женственности тут же начинала кружить голову, зомбировала, провоцировала на невозможные в нормальном состоянии слова и поступки.

Чувствовала ли она это сама?

Наверно, все-таки да, хотя большого значения этому, судя по всему, не придавала.

А вот Кремневу в этой связи, должно быть, приходилось действительно туго. С одной стороны, приятно, конечно, что твоя жена производит на окружающих мужчин такое неизъяснимое впечатление, а с другой…

Вот это «с другой», по шутливому предположению Шнурова, и могло подтолкнуть Кремнева на дополнительные запоры.

В подкрепление второй версии, как ни странно, имелись определенные основания. Прежде всего то, что Инна нигде не работала и почти постоянно пребывала дома. Для бездетной пары немного странно, даже в рассуждении того, что просто сидеть одной может наскучить кому угодно, а уж тем более молодой женщине.

Правда, иногда она выходила погулять, но за территорию выбиралась только в сопровождении Кремнева. Бывало, что они уезжали на несколько дней или даже больше, то ли в отпуск, то ли куда. И все равно непонятно, как ей это удавалось, такое анахоретство. Что ни говори, а человеку нужны новые впечатления, живое общение, которое не заменить ни интернетом, ни телевизором, ни книгой. А так получалось что-то вроде добровольного (или какого?) отшельничества, своего рода монастыря или, если угодно, заточения.

Пошучивали, что Кремнев, синяя борода, чем-то опоил красавицу и та просто забыла, что за стенами их дома есть другой, большой мир, есть интересные люди, театры, выставки, концерты, магазины и прочие развлечения. Ну не может нормальный здоровый человек жить отвернувшись от всего этого изобилия, замкнувшись в своем узком мирке. Разве что только если у него есть какое-то важное дело, которому он должен быть фанатично предан и готов посвятить всего себя.