Евгений Шкловский - Точка Омега

Птица наслаждалась привольем не меньше хозяйки. Ее почти и не видно было среди травы, и замечали ее лишь тогда, когда она выпрыгивала на тщательно прополотую грядку или вспархивала на ветку. Раза два она появлялась на крыльце, а однажды взлетела даже на крышу.

Крылышки крепли, природа закаляла, птенец взрослел не по дням, а по часам. И все бы ничего, если бы не возвышавшаяся на соседнем дачном участке высоченная сосна, уходящая в небо вершина которой полюбилась большим черным воронам.

Не исключено, что они там вовсе и не гнездились, как предполагалось, а просто устроили за густыми еловыми лапами наблюдательный пункт. Когда они взлетали, вершина раскачивалась, словно от сильного ветра, а по земле скользили крылатые тени. Иногда они разражались громким хриплым карканьем, и это казалось насилием над тишиной и покоем, разрушающим царящую гармонию.

Ворона всегда была отрицательным персонажем, вот и в нашей истории она (или он) действительно сыграла роковую роль. Кто-то даже углядел, как одна слетела вниз с той самой разлапистой ели и прямо по траве погналась за Дрошей, который, почуяв опасность, бросился наутек, вспорхнул, перепорхнул через разграничивавшую соседние участки сетку-рабицу и скрылся в кустах черной смородины. Вокруг заполошно кричали другие дрозды, а может, и не только они, напуганные неожиданной наглой агрессией.

Дальнейшая судьба Дроши, увы, остается неведомой. Кто-то уверен, что ворона вполне могла-таки настичь свою жертву. Эти инфернальные птицы не гнушаются убийством своих собратьев, поэтому участь юного дрозда действительно могла быть плачевной.

Верить в эту версию не хочется, тем более что дрозд, пусть и не вполне оформившийся, был уже не так мелок и тщедушен. Куда более вероятна (и желанна) версия, что птенцу удалось-таки ускользнуть и он, возмужав и окрепнув, в конце концов присоединился к другим дроздам. И когда поблизости появлялись его сородичи, все начинали кликать: Дроша, Дроша, надеясь, что, кто знает, среди них именно их дрозд. Возьмет да и подлетит или как-нибудь иначе даст понять, что это точно он, а не кто-то другой.

Как бы там ни было, но и в том и другом случае природный закон оставался в силе. И в этом была справедливость, с которой можно было не соглашаться, но и отрицать ее тоже было нельзя. Но было, если честно, и неприятное, даже болезненное чувство вины, что не уберегли Дрошу.Хотя, с другой стороны, при чем тут были они?

Она, когда ей сообщили, так им и сказала (голос спокойный): при чем тут вы?

– Не забудь запереться! – Это Кремнев говорил Инне, уезжая, как обычно, на службу.

Мы слышали это и в очередной раз недоумевали: зачем? Зачем нужно запирать? Уже не раз случалось, что возвращаясь после долгого или не очень отсутствия домой, мы не могли отворить подъездную дверь. Когда-то она не только не запиралась, а постоянно была распахнута, заходи когда и кто хочешь, так что до сих пор никак не могли привыкнуть. Квартира – понятно, это уже приватное пространство, куда посторонним вход воспрещен, а подъезд все-таки место общего пользования, вещей, на которые можно позариться здесь никаких, так чего уж?

А между тем положение кардинально изменилось. Мало того, что стояла массивная металлическая дверь, но и замок в ней был какой-то замысловатый, в который-то и ключом с не менее причудливой нарезкой попасть совсем не просто, во всяком случае это удавалось далеко не с первого раза и после долгих чертыханий. Ладно бы, электронный замок, код и все такое, а тут по старинке, даже странно. С внутренней стороны двери был прилажен еще и дополнительный засов, который если запереть изнутри, то снаружи дверь точно не открыть. Ну и для чего это? У себя в апартаментах – на здоровье, устанавливай хоть какие замки и сколько угодно, но на подъездной-то двери зачем? Только лишняя морока и трата времени, особенно когда торопишься домой, поскорей в тепло и к ужину.

Объяснений на этот счет Кремнев не давал, да его и не спрашивали. Если человек так стережется, значит есть основания. Или у него какой-то невроз, страхи, мания преследования и т.д. Если на то пошло, то при нынешних технологиях никакая, даже самая крепкая железная дверь, пусть и бронированная, если кто-то захочет проникнуть, не выдержит. Замки запросто вырезаются сварочным аппаратом, взрываются и так далее. Было бы желание, а инструмент найдется.

Начнем с того, что микрорайон у нас безопасный, тихий. Люди живут разные, отнюдь не олигархи, скорей уж, если на то пошло, средний класс. Территория обнесена металлической оградой, у ворот охрана, освещение хорошее – так просто не проникнешь. Да и не было с тех пор, как дом построен, никаких прецедентов. Время действительно неспокойное, никто не спорит, но и преувеличивать не надо. От жизни все равно не застраховаться. И уж тем более замком на подъездной двери.