Артур Хейли - Перегрузка

По примеру двух своих старших братьев и сестры Иветта, как только повзрослела, покинула отчий дом и больше никогда в него не возвращалась. Она понятия не имела, где теперь ее семья, живы ли родители. Она просто внушала себе, что это ей безразлично. Правда, ей все же было любопытно, узнают ли о ее смерти родители, братья и сестра и тронет ли их эта новость хоть в малейшей степени.

Конечно, думала Иветта, в том, что произошло с ней с тех пор, проще всего винить те ранние годы, но это было бы неверно и несправедливо. Приехав на Запад, несмотря на свое начальное образование, она устроилась продавщицей в магазине в отделе детской одежды и полюбила эту работу. Ей нравилось помогать выбирать одежду для малышей. Тогда она чувствовала, что и сама хотела бы когда-нибудь иметь детей. Но она не стала бы обращаться с ними так, как обращались с ней в родительском доме. Однако на своем пути ей было суждено встретить Георгоса. Девушка, с которой она вместе работала, взяла ее как-то на политический митинг левых. Потом Иветта бывала еще на нескольких подобных митингах, где и встретилась с Георгосом… О Боже, что толку вспоминать об этом!

Иветта отдавала себе отчет, что к некоторым вещам у нее способностей не было. Она всегда испытывала трудности с оценкой разных фактов, да и в маленькой деревенской школе, которую она посещала до шестнадцати лет, учителя дали понять, что считают ее просто-напросто дубиной. Видимо, поэтому, когда Георгос уговаривал ее бросить работу и уйти с ним в подполье, чтобы создать организацию «Друзья свободы», Иветта не раскусила, во что она втягивается.

В то время все казалось невинным развлечением, которое обернулось тяжким испытанием в ее жизни. Лишь постепенно до сознания Иветты стало доходить, что наряду с Георгосом, Уэйдом, Ютом и Феликсом, она превратилась в преступницу, которую разыскивают власти. Осознав это, она ужаснулась.

Что с ней сделают, если поймают? Иветта думала о Патти Херст, на долю которой выпали страдания во имя Христа. Насколько тяжелее придется ей, Иветте, ведь о ее жертвенности говорить не приходится. Иветте вспомнилось, как Георгос и трое других революционеров от души смеялись над процессом Патти Херст, над тем, как истеблишмент в праведном гневе распинает одного из собственных рядов, причем не за совершенное преступление, а за измену ему, истеблишменту. Если бы Патти Херст, как сказал Георгос, в том конкретном случае оказалась бедной или чернокожей, как Анджела Дэвис, судьи отнеслись бы к ней с большим сочувствием. Херст «не повезло», что у ее старика были деньги.

Иветта хорошо помнила, как их группа смотрела телевизор и расходилась каждый раз, когда начинались репортажи о процессе. Теперь же она сама совершила преступление.

Сама мысль об этом вызывала у Иветты страх. Он распространялся, как раковая опухоль, заполняя каждый миг ее жизни. Совсем недавно она осознала, что Георгос больше ей не доверяет. Она замечала, что он как-то странно смотрит на нее. Он стал скрытен, не посвящал ее больше в свои новые планы. Иветта чувствовала: что бы ни произошло дальше, ее дни как соратницы Георгоса в общем-то сочтены.

Именно тогда, сама не понимая зачем, Иветта начала подслушивать разговоры и записывать их на магнитофон. Это было нетрудно. У Георгоса была разная аппаратура, и он показал Иветте, как ею пользоваться. С помощью скрытого микрофончика в мастерской и магнитофона в другой комнате она стала записывать разговоры Георгоса с Бердсонгом. Таким образом, прослушивая затем пленку, Иветта узнала об огнетушителях, начиненных взрывчаткой, в отеле «Христофор Колумб».

Кассеты, которые она отдала этой негритянке, представляли собой запись телефонных разговоров между Георгосом и Бердсонгом.

Зачем она это сделала? Даже теперь Иветта затруднялась ответить на этот вопрос. Это не было каким-то осознанным поступком, тут даже нечего себя обманывать. Судьба находившихся в отеле ее тоже не волновала, они были так далеко от нее. Возможно, ей хотелось спасти Георгоса, спасти его душу, если только она у него была, если она вообще была у кого-то из них, от того ужасного дела, которое он собирался осуществить.

У Иветты разболелась голова. Это всегда с ней происходило, когда надо было много думать. И все-таки ей не хотелось умирать! Но она знала, что должна это сделать. Иветта огляделась вокруг. Она шла не останавливаясь, не давая себе отчета в том, куда попала. Затем она поняла, что успела пройти больше, чем ей казалось.