Джеффри Арчер - 36 рассказов

— А оказалось, что покончили с ним — раз и навсегда. И, несомненно, с помощью того самого яда, — тихо проговорил сэр Мэтью.

— Я также беспокоилась за здоровье Руперта, — сказала миссис Бенкс, игнорируя сарказм своего адвоката.

— Но ваш сын был в тот момент в школе, я прав? — сэр Мэтью завершил круг и опять оказался лицом к лицу с обвиняемой.

— Да, сэр Мэтью, но он должен был приехать в выходные на каникулы, — ответила она и направила взгляд в пространство в полуметре справа от него.

Сэр Мэтью хранил молчание, подавляя искушение взглянуть на часы. Он знал, что речь идет о секундах. Тут дверь распахнулась, и в комнату вошел мальчик примерно девяти лет. Все трое адвокатов внимательно наблюдали за клиенткой, а ребенок медленно подошел к ней. Руперт Бенкс встал перед матерью и улыбнулся, но ответа не получил. Он подождал еще какое-то время, а затем повернулся и вышел. Именно так ему и приказали поступить. Глаза миссис Бенкс по-прежнему смотрели в пространство, куда-то между сэром Мэтью и мистером Кассоном.

Улыбка на лице Кассона теперь выглядела победоносной.

— В комнате есть кто-то еще? — спросила миссис Бенкс. — Я слышала, как открывалась дверь.

— Нет, — ответил сэр Мэтью. — В комнате только я и Кассон.

Уизерингтон не пошевелил и мускулом.

Сэр Мэтью опять зашагал вокруг миссис Бенкс, и теперь он знал, что это — в последний раз. Он почти поверил, что ранее неверно судил о ней. Вновь оказавшись за спиной у женщины, он кивнул своему помощнику, который оставался сидеть перед ней.

Уизерингтон вытащил из нагрудного кармана шелковый платок, медленно развернул его и положил на стол перед собой. Миссис Бенкс никак не реагировала. Уизерингтон растопырил пальцы правой руки, слегка наклонил голову и накрыл правой рукой левый глаз. Не говоря ни слова, он вытащил глаз из орбиты и положил в центр платка. Он оставил глаз на полминуты, а затем начал протирать его. Сэр Мэтью закончил круг и, садясь, заметил капельки пота на лбу миссис Бенкс. Когда Уизерингтон закончил чистить шаровидный стеклянный объект, он поднял голову, посмотрел ей в глаза и ловким движением вставил глаз обратно. Миссис Бенкс моментально отвернулась. Она попыталась собраться, но было слишком поздно.

Сэр Мэтью поднялся со стула и улыбнулся клиентке. Она смущенно улыбнулась ему в ответ.

— Должен признаться, миссис Бенкс, — сказал он, — я чувствую себя гораздо спокойнее, защищая вас от обвинения в непредумышленном убийстве.

Она приветственно помахала мне рукой с противоположного конца зала нью-йоркского отеля «Сент-Риджес», и я подал ответный знак. Лицо ее было знакомым, да вот только я никак не мог сообразить, кто же эта женщина. Она решительно направилась ко мне, протискиваясь через толпу официантов и гостей, причем двигалась так быстро, что я не успел обратиться хоть к кому-нибудь из окружающих, чтобы узнать ее имя. Послав срочный запрос тем своим серым клеткам, которые отвечают за хранение информации о наших знакомых, я не получил никакого ответа. Ясное дело, придется прибегнуть к старинной уловке, обычной для всех приемов и вечеринок: задавать вопрос за вопросом, тщательно подбирая слова и выражения, пока какой-нибудь из ее ответов не подстегнет мою память.

— Как поживаете, дорогой мой? — звонко крикнула она и буквально повисла у меня на шее; впрочем, такое приветствие мало что прояснило, поскольку мы были на приеме с коктейлями, устроенном Литературной гильдией, а на таких приемах тебе на шею может броситься любой, включая даже кое-кого из директоров клуба «Книги месяца». Судя по акценту, она, безусловно, была американкой; выглядела лет на сорок — впрочем, ей могло быть и за сорок, если учитывать могущество современных косметических средств. Ее платье, длиной ниже колена и с умеренным вырезом, было белым, а светлые волосы скручены в пучок, и прическа наводила на мысль о свежевыпеченном деревенском каравае. В целом она чем-то напоминала шахматную фигуру — ферзя. Впрочем, и этот каравай на голове тоже не очень помог мне, ведь когда мы виделись с ней в последний раз, она вполне могла быть брюнеткой с распущенными по плечам волосами. Очень хотелось бы, чтобы женщины уяснили простую истину: меняя прическу, они зачастую и в самом деле добиваются того, к чему стремятся, а именно — полностью изменяют свой облик, по крайней мере, с точки зрения ничего не подозревающего мужчины.

— Спасибо, все в порядке, — ответил я белому ферзю. И сделал свой ход по правилам ферзевого гамбита, осведомившись: — А вы как?