Джеффри Арчер - 36 рассказов

Почетным гостям, занимавшим столик № 17, были поданы блюда, которые этим вечером не значились в общем меню: овощной суп, затем пирог с мясом и почками и на десерт хлебный пудинг.

Отведав лучшего вина, каким только мог похвастаться ресторанный погреб, Артур впал в благодушное состояние и принялся болтать со всеми, кто готов был его слушать. Метрдотелю он, в частности, сказал, что владелец ресторана — его сын.

— Не глупи, Артур, — одернула его жена. — Можно подумать, он сам этого не знает.

— Какая милая пара ваши родители, — доверительно сказал метрдотель своему хозяину, после того как подал им кофе и принес Артуру сигару. — А кем был ваш отец до выхода на пенсию? Банкиром? Юристом? Преподавателем?

— Нет, вовсе нет, — тихо ответил Марк. — Всю жизнь он проработал на автомобильном заводе, занимался монтажом колес.

— Что же, он потратил на это всю свою жизнь? — недоверчиво переспросил метрдотель. — Но почему?

— Потому что, в отличие от меня, ему не повезло с отцом, — ответил Марк.

Следующим предметом в программе аукциона числилась маленькая китайская статуэтка. При появлении лота номер 103 по залу пронеслась волна взволнованного шепота — верный признак того, что на продажу выставлен несомненный шедевр. Помощник аукциониста представил на обозрение многочисленной аудитории изящную фигурку из слоновой кости, в то время как ведущий аукциона оглядел зал, чтобы определить, где именно сидят серьезные покупатели. Я углубился в свой каталог, чтобы ознакомиться с детальным описанием выставленного на продажу произведения искусства, а также с отрывочными сведениями, характеризующими его историю.

Статуэтка была приобретена в китайской деревушке Халичуань в 1871 году и именовалась, согласно уклончивой терминологии каталогов «Сотби», «собственностью джентльмена» — обычно это означает, что некий отпрыск аристократической семьи не хочет предавать гласности тот факт, что ему приходится расставаться с фамильной ценностью. Заинтересовавшись, я решил предпринять небольшое расследование и выяснить, каким именно образом маленькая китайская статуэтка оказалась в это утро, век спустя после ее приобретения, на столе аукциониста.

— Лот номер сто три! — объявил ведущий. — Итак, какую цену вы предлагаете за этот замечательный образец древнего…

Сэр Александр Хиткоут был не просто джентльменом, но и человеком необыкновенно аккуратным и пунктуальным. Его рост составлял ровно шесть футов и три с четвертью дюйма (то есть 191 см), он вставал каждое утро ровно в семь, завтракал вместе с женой, съедая одно яйцо, варившееся ровно четыре минуты, два тоста, намазанных апельсиновым джемом (ровно одна ложка) и выпивал одну чашку китайского чая. Затем он выходил из своего дома на Кэдоган-гарденс ровно в восемь двадцать, садился в наемный экипаж, прибывал в Министерство иностранных дел точно в восемь пятьдесят девять, а домой возвращался, когда часы били шесть.

Сэр Александр, будучи единственным сыном генерала, привык к пунктуальности с юных лет. Но, в отличие от отца, он служил королеве на дипломатическом поприще, и этот род занятий требовал особой точности. Его карьера начиналась со сравнительно скромной должности в лондонском аппарате Министерства иностранных дел; затем он последовательно занимал посты третьего секретаря в Калькутте, второго секретаря в Вене, первого секретаря в Риме, заместителя посла в Вашингтоне и, наконец, посланника в Пекине. Он был очень рад, когда премьер-министр Гладстон предложил ему этот пост в Китае, потому что уже на протяжении немалого времени он интересовался, причем достаточно серьезно, искусством династии Мин. Это назначение, достойно венчающее его карьеру, предоставляло ему возможность, о которой он доселе только мечтал: теперь он сможет увидеть воочию те великолепные статуи, картины и рисунки, которыми он прежде любовался лишь на страницах книг.

Дорога в Пекин, сначала по морю, а затем по суше, заняла почти два месяца; по прибытии сэр Александр представил императрице Цыси свои верительные грамоты и личное послание королевы Виктории. Императрица, облаченная в белые с золотом одежды, приняла британского представителя в тронном зале Императорского дворца. Сэр Александр стоял неподвижно, пока императрица читала письмо британской королевы. Императрица, разумеется, не стала обсуждать его содержание с новым посланником; она лишь пожелала ему успехов в выполнении обязанностей на всем протяжении срока его полномочий. Затем она чуть скривила уголки губ, и сэр Александр верно истолковал эту гримаску как знак того, что аудиенция окончена. Проходя один за другим огромные залы Императорского дворца, в сопровождении мандарина, облаченного в черные с золотом одежды, сэр Александр старался идти как можно медленнее, чтобы полюбоваться великолепным собранием статуэток из нефрита и слоновой кости, которые были расставлены повсюду без особого порядка, примерно так же, как творения Челлини и Микеланджело нагромождены во дворцах Флоренции.