Джеффри Арчер - 36 рассказов

— Не надо расстраиваться по пустякам, дорогой, — сказала она. — Расслабься и постарайся получить удовольствие от плавания. Не правда ли, это так забавно — сидеть вдвоем на палубе?

Пароход медленно выплыл из спокойной гавани на морской простор. Поздно ночью капитан Дженкинс признался, что никогда еще не пересекал Ла-Манш — от Дувра до Кале всего 25 морских миль — в такую штормовую погоду. Ему пришлось отвернуться, когда он увидел, что его второй помощник, участник двух войн, блюет как новичок.

Генри и Виктория провели все время у поручней: все, что они съели во время торжественного приема, пришлось оставить за бортом. Они были счастливы как никогда в жизни, увидев на горизонте береговую линию Нормандии. Пошатываясь от слабости, они перетаскивали по трапу сумки и чемоданы на набережную.

«Быть может, во Франции все будет иначе», — сказал Генри не очень уверенно. После бесполезных поисков Пьера он пошел на вокзал и купил два билета в вагон третьего класса. На этот раз им удалось сесть рядом, но кроме них в купе было еще шесть пассажиров, не считая собаки. Пассажиры курили в купе — дурная привычка, которая входит в моду, подумал Генри, — и от них несло чесноком. Этот запах вызывал у него тошноту, и его бы вырвало, если бы в желудке хоть что-то оставалось. Он прикинул, не пойти ли по вагонам искать Раймона, но передумал, потому что могли занять его место рядом с Викторией. Он не перемолвился с ней даже словом, не в силах перекричать галльскую болтовню и тявканье собаки, и только смотрел в окно на сельскую местность, впервые узнавая названия станций, мимо которых не раз проезжал.

Когда они сошли с поезда на Северном вокзале, Генри не стал искать Мориса, а сразу же направился к ближайшей стоянке такси. Когда он перетащил багаж на стоянку такси, они встали в конец очереди и простояли в ней более часа, все время передвигая сумки и чемоданы. Наконец подъехало их такси.

— Monsieur?

— Вы говорите по-английски?

— Un peu, un peu. [36] Немного, немного (франц.). — Прим. пер.

— «Отель Георг V».

— Oui, mais je ne peux pas mettre toutes les valises dans le coffre. [37] Да, но я не стану втаскивать все эти чемоданы и баулы (франц.). — Прим. пер.

Генри и Виктория сидели на заднем сиденье, уставшие и голодные, среди груды своих сумок и чемоданов. Их вместе с багажом подбрасывало на ухабах брусчатой мостовой всю дорогу до отеля «Георг V».

Когда такси остановилось у подъезда, швейцар бросился к машине, и Генри протянул водителю банкноту в один фунт.

— Английские деньги не принимаются, месье, — сказал тот.

Генри не верил своим ушам. Швейцар был счастлив: он расплатился с шофером франками, а банкноту сунул в карман. Генри, не в силах что-либо сказать ему, помог Виктории подняться по ступеням и подошел к стойке портье.

— Я великий паша из Каира, с женой. Номер для новобрачных, пожалуйста.

— Oui, monsieur.

Генри посмотрел на Викторию и улыбнулся.

— У вас при себе подтверждение заказа?

— Нет, — ответил Генри. — Я никогда в нем не нуждался. До войны я…

— Простите, сэр, но все номера в отеле забронированы для участников конференции.

— Неужели и номер для новобрачных? — удивилась Виктория.

— Увы, мадам. Председатель и его дама, вы понимаете. — Он едва заметно подмигнул.

Генри ничего не понимал. В отеле всегда был свободный номер, когда он приезжал. В отчаянии он положил на конторку еще одну банкноту в один фунт.

— Да, — сказал портье, — я вижу, есть еще один свободный номер, но, боюсь, он не очень большой.

В ответ Генри только устало махнул рукой.

Портье нажал ладонью на кнопку, прозвенел звонок, и тотчас появился носильщик, который проводил Генри и Викторию до их номера. Портье сказал чистую правду: номер напоминал ящик. Окно было закрыто занавесом, но, наверное, это было сделано потому, что вид на парижские крыши и печные трубы совсем не радовал глаз.

Последний удар, который чуть не свалил Генри с ног, он получил, когда увидел стоящие у стен две узкие кровати. Не говоря ни слова, Виктория начала распаковывать чемодан, а Генри, совсем упав духом, сел на одну из кроватей. Посидев в ванне, точь-в-точь такой, в какой купают маленьких детей, Виктория вышла оттуда и в изнеможении легла на вторую кровать. Так они лежали и молчали почти час. Наконец Генри встал:

— Надо переодеться. Сейчас, моя дорогая, мы пойдем и поужинаем.

Виктория послушно, хотя и без особого желания, встала и начала одеваться. Генри пошел принять ванну и попытался вымыться, подтянув колени к самому носу. Выйдя, он позвонил портье и попросил вызвать такси и заказать столик «У Максима».