Джеффри Арчер - 36 рассказов

Майкл расслабленно стоял под горячим душем, во весь голос распевая песенку Бобби Коротышки. Как бы он хотел, чтобы Эдриен увидел его сейчас. Он вытерся насухо, оделся и вышел к Дебби на кухню, где они разделили утреннюю трапезу. Яйца, бекон, тосты, английский мармелад и дымящийся черный кофе. Пока Дебби одевалась, Майкл листал «Нью-Йорк таймс». Она вышла к нему в гостиную в элегантном платье цвета коралла, и он пожалел, что ему надо ехать так скоро.

— Нам пора, а не то ты опоздаешь на свой рейс.

Майкл с неохотой поднялся, и Дебби отвезла его в отель. Там он быстро побросал вещи в чемодан, расплатился за так и не использованный им номер с двуспальной кроватью и снова сел к ней в машину.

По дороге в аэропорт они болтали о предстоящих выборах и пироге из тыквы так, будто прожили в браке не один год, или так, как если бы не хотели признаться, что у них была эта ночь.

Дебби высадила Майкла перед офисом «Пан Американ» и отогнала машину на стоянку, чтобы вновь присоединиться к нему уже у регистрационной стойки. Они ждали, когда объявят посадку на его рейс.

«„Пан Американ“ объявляет посадку на рейс 006, следующий до Лондона. Пассажиров просят пройти с посадочными талонами к выходу номер 9».

Когда они достигли барьера «Только для пассажиров», Майкл крепко обнял Дебби.

— Спасибо за незабываемый вечер, — сказал он.

— Нет, это я должна сказать тебе спасибо, Майкл, — ответила Дебби и поцеловала его в щеку.

— Сказать по правде, я не очень-то надеялся, что все кончится именно так, — признался он.

— Почему? — поинтересовалась Дебби.

— Сложно объяснить, — сказал Майкл, пытаясь подобрать нужные слова. — Скажем так: я был удивлен…

— Ты был удивлен, что первый же наш вечер закончился в постели? — продолжила Дебби за него. — Зря ты удивляешься!

— Зря удивляюсь?!

— Да, зря. Все объясняется очень просто. Когда я развелась, все друзья в один голос твердили, что мне надо найти мужчину на одну ночь. Звучало это, конечно, здорово, но мне как-то не хотелось, чтобы мужчины в Нью-Йорке вообразили вдруг, что я так доступна.

Она нежно провела рукой по его щеке:

— И когда я встретила тебя и Эдриена, живущих за три тысячи миль отсюда, я сказала себе: «Кто бы из них ни прибыл первым…»

Мы познакомились с Патриком Траверсом в Вербье во время зимнего отпуска. У лыжного подъемника субботним утром. Какой-то мужчина, на вид лет сорока с небольшим, пропустил вперед Каролину, уступая ей свое место, чтобы мы с ней могли подняться вместе. Этим утром он уже скатился два раза, пояснил мужчина, а потому может и подождать. Я поблагодарил его и тут же выбросил это из головы.

На вершине я и жена двинулись каждый своей дорогой. Она — на склон «А» к Марселю, который инструктирует только продвинутых горнолыжников: Каролина катается на лыжах с семи лет. А я — на склон «Б» к любому инструктору, который окажется на месте: я впервые встал на лыжи в 41 год, и, честно говоря, для меня и эта трасса пока еще слишком сложна, хотя я ни за что в этом не признаюсь, особенно Каролине. Встречаемся мы с ней вновь уже внизу, у подъемника, после того как каждый скатится по своему склону.

В тот же вечер мы столкнулись с Траверсом в ресторане гостиницы. Поскольку он был один, мы предложили ему составить нам компанию за обедом. Траверс оказался прекрасным сотрапезником, и мы неплохо провели вечер. Он слегка флиртовал с моей женой, не выходя за рамки приличий: ей, похоже, льстило его внимание. Я только со временем стал привыкать к тому, что мужчины неравнодушны к Каролине, и не нуждался в лишних напоминаниях о том, как же мне повезло. За обедом мы узнали, что Траверс — управляющий инвестиционным банком с офисом в Сити и квартирой на Итон-сквер. Он сказал, что каждый год приезжает в Вербье, с тех самых пор как впервые попал сюда во время школьной поездки. И не без гордости добавил, что каждое утро он первым оказывается у подъемника, а на трассе почти всегда опережает местных лихачей.

Траверса явно заинтересовало то, что я держал небольшую художественную галерею в Вест-Энде. Как оказалось, он сам немного увлекался коллекционированием, отдавая предпочтение поздним импрессионистам. Он пообещал, что по возвращении в Лондон обязательно посетит следующую выставку-продажу в моей галерее.

Я заявил, что он всегда будет желанным гостем, но не придал этому разговору особого значения. До конца отпуска я видел Траверса всего дважды. В первый раз он о чем-то беседовал с женой моего приятеля, владельца салона, где в основном выставлялись восточные ковры. А позже я видел, как он сопровождал Каролину по коварной трассе склона «А» и при этом давал ей какие-то советы.