Джеффри Арчер - 36 рассказов

Хамид почувствовал предательскую слабость во всем теле, голову его невольно качнуло вперед. К нему тут же подошла стюардесса.

— Вам нехорошо, сэр? — поинтересовалась она.

Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза:

— Я должен немедленно увидеть капитана. Немедленно!

Стюардесса поняла тревожное состояние пассажира и повела его вперед, потом — вверх по винтовой лестнице, в салон первого класса и дальше, в служебный отсек.

Она постучалась в дверь кабины пилотов, открыла ее и сказала:

— Капитан, одному из пассажиров необходимо срочно переговорить с вами!

— Пусть пройдет, — раздался в ответ тот самый «южный» голос.

Капитан повернулся к Хамиду, которого уже била дрожь.

— Чем я могу вам помочь, сэр? — спросил капитан.

— Меня зовут Хамид Зебари. Я американский гражданин, — начал он. — Если вы приземлитесь в Багдаде, меня арестуют, станут пытать, а затем казнят.

Хамид чувствовал, что говорит сбивчиво.

— Я политэмигрант. Поймите: иракские власти убьют меня, не задумываясь.

Капитану достаточно было одного взгляда на Хамида, чтобы понять: он не преувеличивает.

— Порули пока за меня, Джим, — сказал капитан второму пилоту, — а я переговорю с мистером Зебари. Позови меня, когда нам дадут разрешение на посадку.

Капитан отстегнул пояс безопасности и провел Хамида в незанятый угол салона первого класса.

— Теперь давайте обо всем по порядку.

Рассказ занял несколько минут. Хамид объяснил капитану, почему ему пришлось покинуть Багдад и как он попал в Америку. Когда он закончил, капитан покачал головой и улыбнулся.

— Не стоит паниковать, сэр, — заверил он Хамида. — Никто не покинет борт самолета. Ни на минуту! Так что паспорта пассажиров проверять не будут. Как только двигатель приведут в порядок, мы тут же продолжим полет. Останьтесь пока здесь, в салоне первого класса: вы сможете обратиться ко мне в любой момент, если вдруг почувствуете беспокойство.

«Если вдруг почувствуете беспокойство?» — с удивлением переспросил про себя Хамид, когда капитан ненадолго оставил его, чтобы переговорить о чем-то со вторым пилотом. Его опять стала бить дрожь.

— Это снова командир вашего экипажа, друзья, с последними новостями. Багдад разрешает посадку, поэтому мы начинаем снижение и приземлимся приблизительно через двадцать минут. Затем мы вырулим в дальний конец взлетно-посадочной полосы, где будем ожидать прибытия техников. Как только они устранят возникшую у нас небольшую неполадку, мы взлетим и продолжим полет.

В ответ прозвучал общий вздох, а Хамид вцепился в подлокотники и подумал, что не стоило ему есть этот ланч. Следующие минут двадцать его не переставая колотило, а когда колеса коснулись его родной земли, он едва не упал в обморок.

Хамид выглянул в иллюминатор, когда самолет выруливал мимо хорошо знакомого ему терминала. Разглядел вооруженных охранников на крыше здания и у дверей, выходящих на бетонную площадку. Он молился Аллаху, он молился Иисусу — и даже президенту Рейгану.

Следующие пятнадцать минут тишину нарушал лишь шум мотора автофургона: он проехал через всю площадку и остановился под правым крылом их самолета.

Хамид видел, как два техника выволокли из фургона огромные сумки с инструментами, встали на подъемное устройство и поднялись вровень с крылом. Сняли пластины обшивки с одного из двигателей. Сорок минут спустя они поставили пластины на место и опустились на землю. Автофургон тронулся в сторону терминала.

Хамид почувствовал облегчение, если не сказать больше. Он с легким сердцем пристегнул ремень безопасности. Пульс упал со 180 ударов примерно до 110, но Хамид знал, что тот не нормализуется полностью, пока самолет не взлетит… Но в следующие несколько минут почему-то ничего не происходило, и Хамид снова почувствовал легкое беспокойство. Дверь кабины пилотов открылась, и он увидел, что к нему направляется капитан. Вид у него был мрачный.

— Зайдите лучше к нам, в служебный отсек, — обратился он шепотом к Хамиду.

Тот расстегнул пояс, как-то умудрился встать и без лишних слов последовал за капитаном в кабину, при этом ноги у него были совершенно ватные. Дверь за Хамидом тут же закрылась.

Капитан был немногословен:

— Техники не смогли установить причину неполадки. Старший техник освободится не раньше, чем через час. Нам приказано покинуть борт и ожидать в транзитной зоне, пока он не закончит работу.

— Лучше бы я погиб в авиакатастрофе, — пробормотал Хамид.