Сергей Малашкин - Девушки

— Ишь, сразу новенькими сапожками наградил.

— Не мели чего не надо! — побагровев, цыкнул на девушку Федька. — Какие попали под руку, такие и дал.

Соня, покраснев, молчала, хмуро глядела в землю. «Разве снять эти сапоги и бросить их?» — подумала она со жгучей обидой на Аржанова.

А тот, не глядя на Соню, сказал:

— Меньше обращай на них внимания. Они озорницы, насмешницы, поболтают и успокоятся.

— Становись по местам! — приказал Свиридов.

Разливальщицы заняли свои места.

— Катька, звони на аккумулятор, чтобы подавали, — командовал Свиридов. — Да подай еще, не забудь, сигнал слесарю, чтобы открыл заслонку!

Катя, широкоплечая, низенькая девушка, немедленно выполнила распоряжение бригадира.

— А ты, красавица, — обратился Свиридов к Соне, — возьми лопату — она вон лежит — и будешь за бровками глядеть. Как гидромассу пустим, так и следи, чтобы через бровки не побежала. А где побежит, так ты лопатой бровку-то и заделай. Потом впереди нас будешь набивать колышки.

— Хорошо, — ответила Соня, надевая, рукавицы. Ее лицо стало озабоченным.

Слесарь открыл заслонку. Из труб с шипением, легким треском и свистом брызнули каскады коричневой гидромассы. Ее струи лоснились, отсвечивали расплавленной бронзой в лучах солнца.

— Пошла. Принимайтесь! — держа лом, подал команду Свиридов и окинул строгим взглядом бригаду.

Бурля и шипя, поток гидромассы устремился на карту. Соня с широко открытыми глазами смотрела, как она заливала карту в промежутке между двумя валиками. Когда гидромасса подошла до колышков-крестовиков, Свиридов, стоя по колено в торфяной жиже, поддел ломом крайнюю трубу, откатил ее на метр в сторону, затем другую, третью. Разливальщицы подняли за концы трубы и, чавкая ногами в торфяной жиже, перенесли их к бровке. Там стояли девушки-откатчицы. Они перекинули жерди через картовую канаву. Разливальщицы бросили на них трубы. Потом, перепрыгнув через канаву, они проворно перегнали их через следующую бровку.

На той стороне канавы три пары девушек по очереди подхватывали трубы и, согнувшись, изо всех сил катили их по другую сторону карты, вдоль бровки, где две сбойщицы быстро укладывали новый ряд труб. Соня с восхищением смотрела на ловкость девушек-разливальщиц, завидовала их слаженности в работе. Когда гидромасса полностью залила площадь карты между двумя валиками, разливальщицы быстро засыпали перемычку, и гидромасса устремилась на новую площадь.

— Соня, не зевай! — крикнул Свиридов и указал рукой. — Видишь, вон там гидромасса утекает в канаву!

Девушка бросилась к бровке и, энергично работая лопатой, засыпала прорывы. Потом прорывы начались в других местах. Не успевала Соня заделать одну бровку, как гидромасса, сверкая темной бронзой, прорывала другую. Девушка испуганно заметалась вокруг карты. От быстрой работы и боязни, что она сделает не так, как надо, ее лицо разгорелось, кудряшки выбились из-под берета, закрывали глаза и лезли в рот; она рукой откидывала их, как бы отгоняя назойливых мух.

На разлив пришли Нил Иванович — начальник участка, Волдырин, технорук Лузанов и Долгунов. Лузанов работал много лет на Шатуре, считался лучшим специалистом по сушке и уборке торфа, с его мнением считались не только на предприятии и в тресте, а и в Главторфе. Он зорко следил за ходом работ на полях. Торфяницы его уважали и любили.

Долгунов, взглянув на Соню, которая только что засыпала прорывы на бровках, полушутливо-полусерьезно сказал:

— Чтобы высох торф на славу, в чистоте держи канаву.

— Истина, истина! — поддержал парторга Лузанов.

— Кто канав не прочищает, тот не торф, а воду добывает. Понимаешь это, девушка? — опять обратился Долгунов к Соне, сильно покрасневшей.

— Новенькая она, Емельян Матвеевич, — пояснил Аржанов, — впервые на разливе.

— Это я вижу, что новенькая. По румянцу и смущению ее вижу, что новенькая! — сказал Долгунов. — Ничего, девушка, не смущайся, привыкнешь. Не ахти какая хитрость освоить дело разлива. А сама-то ты откуда? — тепло спросил он.

Соня ответила.

— Рязанская, значит? Замечательно! Рязанские девушки у нас основа. Наша гордость! На них держится торфодобыча. Ты также у нас знатной торфяницей будешь, это я вижу по твоей хватке.

— Она комсомолка, — подсказал Аржанов.

— Нил Иванович, — сказал технорук, — товарищу Волдырину я уже не раз говорил о том, чтобы подсыпал бровки повыше. А он этого не делает. В результате канавы, вырытые с таким трудом, наполняются гидромассой, не работают, замедляют сушку. Ведь эдак мы сезонного плана не выполним.