Сергей Малашкин - Девушки

— Что с вами? Почему так взглянули на меня? — спросил Аржанов.

— Не знаю. Так… — растерянно проговорила Соня.

— А я подумал, что вы все сердитесь на меня за мою пьяную выходку.

— Кто старое вспомянет… — Соня улыбнулась и более дружелюбно взглянула на техника.

— Правильно — тому глаз вон, — согласился Аржанов, и почтительная улыбка опять появилась на его красивом загорелом лице.

Девушка, глядя перед собой, шагала по карте. Несмотря на уродливую спецовку и большие резиновые сапоги, она все же казалась стройной. Аржанов шел рядом с нею. Вдоль карты были выложены трубы. Они еще не были скреплены, а только плотно приткнуты одна к другой. Соня увидела, что трубы положены метров на пять от бровки, вдоль нее.

— По этим трубам и идет гидромасса, — пояснил Аржанов. — Видите вон тот, среди полей, бугор с вышкой, от которого тянутся сюда провода…

— И что же?

— Там находится аккумулятор. Большой такой котлован. С добычи вот по таким, как эти, трубам в него поступает гидромасса. Оттуда при помощи насосов она попадает по трубам сюда. В тех трубах, по которым мы шли против каждой карты заслонки. Чтобы пустить гидромассу на карту, надо открыть заслонку, что против нее. Сейчас гидромасса пойдет вон к тому концу, и мы оттуда начнем разливать ее.

— Понятно, — сказала Соня.

Они подошли к валовой канаве с высокими насыпями по обеим сторонам. Ширина ее была не менее двух-трех метров, глубина — до трех метров. Вместо мостика лежало березовое бревно. Соня глянула вниз. В канаве медленно струилась мутно-коричневая вода. На гребнях насыпей бегали стрижи. Они то взлетали, то вновь садились. Казалось, что они давно привыкли к людям и не боялись их. Соня вспомнила, как она в детстве вместе с Алешей ходила на берег Оки, бегала с ним за молодыми, еще не умевшими хорошо летать стрижами. Подкрадываясь к стрижам, она тогда думала, что сейчас поймает, протягивала руку к нему, а стриж взлетал и, пролетев сажени две-три, опять садился, громко чирикая и помахивая хвостом, как бы дразня ее и Алешу. Соня улыбнулась и стала на бревно, чтобы перейти канаву.

— Не боитесь ходить через такой мостик? — спросил Аржанов.

Девушка не успела ответить, как он ловко поднял ее на руки и бегом перебежал по бревну на другую сторону канавы.

— Ух! — воскликнул он и осторожно поставил ее на землю. — Не испугались?

— Нет, но вы, предупреждаю вас, в следующий раз не хватайте так меня, — проговорила строгим тоном Соня.

— Почему?

— Мало ли почему! От испуга я могла бы податься назад или в сторону, и вы и я очутились бы в канаве.

— С вами я не прочь и покупаться в этой луже.

— Это уж вы с какой-нибудь другой, а я и без этого удовольствия обойдусь.

Аржанов, не зная, что ответить, надвинул картуз на глаза и быстро зашагал дальше.

Когда они подошли к месту разлива, почти вся бригада разливальщиков была в сборе. Девушки лежали или сидели на бровках и тихо разговаривали; мужчины курили. Одеты были и мужчины и девушки в одинаковые брезентовые куртки и штаны. Штанины на всех них крепко завязаны бечевками у щиколоток, чтобы не просачивалась вода, на руках — брезентовые рукавицы. Соня увидела, что у девушек были не резиновые сапоги, как у нее, а брезентовые бахилы с калошами.

— Здорово, помощники! — поздоровался Аржанов. — Все собрались?

— Почти все! — отозвались хором разливальщицы. — Отставшие вон подходят.

— Тогда что же, начнем? — предложил Аржанов.

— Да не время еще, — заметила широколицая и курносая разливальщица, — день-то велик! Еще успеем навозиться в этой трясине.

— Эх, Фрося, ты фронту, значит, лишней минуткой помочь не хочешь? — упрекнул не то серьезно, не то насмешливо Аржанов и, подняв руку, глянул на часы. — Всего-то десять минут осталось до начала. Наши бойцы на фронте не считаются с временем, бьют фрицев днями и ночами.

Коренастый, лет пятидесяти мужчина, седоусый, с бритым подбородком поплевал на окурок и сунул его в грязь. Потом, кряхтя и вздыхая, поднялся.

— Айда, товарищи, приниматься за дело!

— Свиридов, я новую разливальщицу, Соню Авдошину, привел к тебе в бригаду. Она колышки забивать будет да поправлять бровки.

Свиридов посмотрел спокойными серыми глазами на Соню и ответил:

— Колышки так колышки. Пусть работает! — И, как бы оценивая ее взглядом, сказал: — Думаю, из нее отличная разливальщица может выйти. — Он надел рукавицы и направился к концу труб.

Широколицая и курносая Фрося насмешливо кивнула в сторону Сони: