Георгий Черчесов - Испытание

Пассажир по-своему рассудил его почтительное молчание.

— Я по этому маршруту одиннадцатый годик езжу, — пояснил он, — дважды в сутки: утром и вечером.

Майрама такой смех разобрал, что он на всякий случай притормозил. Пассажир удивленно и озадаченно глядел на таксиста. Руки его торопливо застегивали верхнюю пуговицу пиджака. Майрам восхищенно поцокал языком. Вот у кого знание жизни и людей! Такого не проведешь! А он-то! Правду Дзамболат говорит: бросая камушек с горы, не забывай, что и тебе придется спуститься к ее подножию. Ну, что было делать? Поймал пассажир Майрама в его же ловушке. Побыть бы с таким рядом месяц-другой, набраться у него ума-разума… Майрам весело заливался — на душе стало забавно и хорошо, будто никаких невзгод не испытал в жизни, будто все у него шло по плану…

Незнакомцу стало не по себе, он отодвинулся от таксиста, насколько ему позволяли размеры сидения. Майрам хлопнул его но плечу и весело воскликнул:

— Силен, ну и выдержка! Сидел, как министр! У-у, гяур! Пассажир враз подобрел, веселье Майрама передалось и ему.

— Будет вам наукой, — сквозь смех проговорил он и протянул деньги: — Бери с меня два рубчика — делим расходы на шутку пополам.

— А-а, — отвел Майрам его руку и, окончательно покоренный им, азартно предложил: — Давай в буфетик. Угощаю!

Незнакомец отрицательно покачал головой, но Майрам учуял, что пассажир непрочь был пойти на это дорожное приключение, и настаивал.

— Ну, какой сейчас буфетик? — отнекивался пассажир.

— Очень, дорогой, нужно, — упрашивал его таксист… Майрам сразу заподозрил, что пассажир впервые за свою жизнь оказался в буфете. Он оглядывался с таким видом, будто пытался запомнить это заведение — замызганное, тесное, с множеством разнообразных запахов, по которым легко было представить себе постоянное, изо дня в день повторяющееся меню; буфет был известен многим шоферам, малярам, кондукторам и просто любителям наскоро заполнить свой желудок грубой, безвкусной пищей. Майрам глянул глазами пассажира на буфет и понял, что во второй раз этого человека ни за что сюда не затащишь. Двери буфета были открыты с шести утра до двенадцати ночи, а после такого рабочего дня кому захочется оставаться еще на час-второй, чтобы эти новенькие столы на трех ножках почистить до блеска, вымыть почерневшие полы, побелить стены, закоптившиеся от постоянного дыма, стоящего здесь от обилия курящих, несмотря на карточку с вежливой, никого не обижающей надписью: „У нас не курят!“ Но в остальном здесь было так, как положено быть в культурных заведениях. Новенькое оборудование, автоматы, выбрасывающие по желанию бутерброды с сыром, маслом, колбасой, щедро поблескивающей жировыми прослойками, а иногда и с икрой, подозрительно жесткой, но кто в наше время на это обращает внимание? Здесь были и кофейные аппараты, которые время от времени работали. Но главное, что привлекало сюда дневных и ночных посетителей — это стоящие в ряд огромные бочки, из которых наполнялись кружки пивом трех сортов: жигулевским, осетинским и бархатным. Ты мог, и не пробуя пива, определить, которое из них свежее — по длине очереди. Сперва начиналась охота за кружками, требовалось как минимум по три на нос, собирая их по столикам, садя мыл и, дождавшись очереди, наполнял до краев, тут же оплачивал сидящей с брезгливым видом кассирше и пробирался к столику, что был окружен не так плотно — оставался шанс протиснуться к краю и поставить свои кружки, потеснив; чужие. Смотреть на случайных соседей по столу не следовало, иначе заговорят, с ходу найдется один из тех, кто никуда не спешит и может целые дни проводить за кружкой пива. Стол чуть ниже тебя, ты можешь только облокачиваться на него и дать отдых своим конечностям, переступая с ноги на ногу…

Именно это обстоятельство — отсутствие стульев и столы, предназначенные для скорейшего проглатывания пищи, — озадачило спутника Майрама. Он стоял у круглого стола, который на их счастье только что покинула группа строителей ночной смены» и, вытаращив глаза, поглядывал по сторонам. И вид у него стал растерянный.

Майрам здесь может не только наскоро перекусить — что это значит для тех, кто вечно в пути, оценит только шофер, — здесь он всегда может заполучить два огурчика, воблу и бутылочку, стыдливо завернутую в бумагу. Так что пиво у Майрама — не основная цель посещения буфета.

Пока пассажир приходил в себя, Майрам успел заполучить свои малосольные огурчики, воблу и разлил по граненым стаканам содержимое невидимой под огромным слоем бумаги бутылки. Разливая, поглядывал, чтобы не оказался случайно сотрудник ГАИ — этот буфетик ими облюбован, что доподлинно известно всем таксистам.