Елена Ткач - Проша

Прошло не меньше получаса, прежде чем они решились снова заговорить так тихо как только смогли… Сеня передала Мамуке, о чем говорил с Валетом его отец. Он тоже рассказал ей, что знал. Получалась такая картина: через Валета Нукзар узнал о кладе, в котором спрятаны сокровища монастыря. Нужно было найти человека, которого этот клад заинтересует, и лучше всего иностранца. Очень крутого иностранца, потому что клад даже по самым примерным подсчетам стоил каких-то немыслимых денег! Нукзар вышел на «музыканта», как его окрестила Сеня — очень известного в бандитских кругах вора в законе, контролирующего в Москве два района. У этого «музыканта» под кличкой Ефим были связи с иностранцами, которых интересовали предметы искусства и старины. Нукзар с Ефимом договорились: один достает клад, а другой находит покупателя. Делят деньги поровну и разбегаются. Мамука сказал, что его отец побаивался Ефима и вначале не хотел с ним связываться… Чтоб узнать, где находится клад, отцу и понадобились фотографии — он знал известного ясновидящего, который мог по фотографии определить местонахождение любой вещи. Нужна особая сила провидца, чтобы найти клад, не зная, какие именно предметы в нем находятся, а зная только место, да и то — весьма приблизительно. И все-таки московский провидец, который слыл колдуном, взялся за дело. Сам он сюда приехать не мог — был прикован к инвалидной коляске. Поэтому нужно сфотографировать место, где могли быть спрятаны сокровища, и доставить снимки в Москву. Однако, вмешался случай: Сеня стащила пакет с фотографиями!

В этом деле было слишком много узлов, которые, спутавшись, нарушили первоначальный план. Оказалось два комплекта фотографий, и надо было случиться так, чтобы в тот самый момент, когда Сене «приспичило» вернуть Мамуке один из них, к Нукзару пожаловал нежданный гость — Ефим, решивший лично проконтролировать дело. Ефим сразу понял, что дело нечисто и его водят за нос! Это его-то — вора в законе, перед которым трясется вся бандитская Москва!

Когда вся картина наконец прояснилась, ребята поняли, в какую передрягу попали! И какая смертельная опасность грозит их отцам… Ведь Ефим не прощал ни малейшего промаха, платой за ошибку было только одно смерть!

Они сидели, оцепенев от страха, не зная живы ли их родители и сколько осталось жить им самим… Мамука взглянул на часы — было два часа ночи. Бандиты здорово нагрузились — в их сумке была не одна бутылка… Они клевали носом, но бодрствовали, подстегивая себя все новыми порциями алкоголя. Изредка слышался хриплый гортанный смех, похожий на клекот каких-то хищных птиц…

— Слушай, по-моему надо как-то отсюда сматываться! — решительно прошептал Мамука. — Если б только эти, — он кивнул на бандитов, перепились до того, что заснули…

— И никаких проблем! — послышался над ними тонкий писклявый голос. Сделаем все как надо!

Сеня подняла голову — над ней сгущалась тень, похожая на чернильное пятно. Лапекак!

Мамука при виде этого явления с белесыми глазками, шевелившего неопределенной формы конечностями, тихо ойкнул, да так и застыл с отвалившейся челюстью. Сеня быстро шепнула другу: «Не бойся!» и глаза её засветились. Они не одни — Проша прислал к ним своего порученца!

— Лапекак, миленький! Видишь, что тут творится — нас взяли заложниками…

— Не рассказывай — сам знаю! — пискнул Лапекак и засучил отростками. С этими-то мы справимся, тут дело похуже — Пров Провыч в беде!

— Как! Что с ним? — всполошилась Сеня, невольно повысив голос охранники тут же поворотились в их сторону.

— Ну, вы, детеныши! Тихо чтоб! — велел Толян.

— Быстренько предложи им чаю. Скажи, ты заварку нашла. И чайник. Поняла? Только быстро, скажи — вы умираете от жажды. У меня сон-трава! Мы их быстренько усыпим и будем выбираться отсюда, — пропищал Лапекак на немыслимой скорости, метнулся в сторону и указал глазами на тот самый обгорелый кофейник, из которого Проша поил её в ночь первой встречи.

— Мы хотим пить! — громко сказала Сеня дрожащим голосом. — Тут чайник есть… то есть, кофейник. И заварка. Можно я чай заварю?

Превозмогая страх, она поднялась, взяла чайник и маленькую жестяную банку с заваркой, на которую указал Лапекак, и на затекших ногах направилась к бандитам.

— Чайник, говоришь? Хм, — задумался Толян. Видно, мысли в его голове ворочались с превеликим трудом. — А как мы его… разогреем?

— На печке, — немного осмелев, сказала Сеня. — Тут дрова есть… Я могу её растопить.