Елена Ткач - Проша

И зря она злилась — он и не думал её обижать. Просто у него вид такой — модный. И велосипед дорогой — что ж теперь ей на всех, кто ездит на таких велосипедах, волком смотреть?! Этак в самую настоящую мегеру превратится завистливую и злобную! А вот это совсем ни к чему. Потому что, говорят, от злости дурнеют!

Так-так… Сеня немного разобралась в себе и повеселела. Во-первых, надо связаться с Прошей. Как — это уж дело её мозгов — пусть поварятся! Зря она, что ли, их кормит? Во-вторых, надо помочь Мамуке. Не прятаться в кусты, а по-человечески с ним поговорить и все объяснить. Он поймет, что зла ему она не хотела. Придется признаться и отдать фотографии.

Конечно, все это было не очень приятно, но что поделаешь… Теперь, когда хоть какая-то ясность воцарилась в её голове, она поняла, что папе нельзя соглашаться на эту работу. Это знание пришло к ней внезапно — как зов, который ощутила той ночью в грозу, когда спрыгнула в сад и пустилась навстречу неведомому… Тогда Сеня знала — её зовут. Знала и теперь — от человека из виллы с башенкой исходит опасность. И эта мысль явилась как гром с ясного неба! Явилась и все! И Сене не нужно было доказательств, чтобы понять: так воспринимает душа сигнал из иного мира…

И странное дело — едва она сумела преодолеть свой разлад и наметить план действий, дождь кончился! Мутная пелена развеялась, выглянуло солнышко, налетел свежий ветерок и, ласкаясь, принялся утешать заплаканную природу — мир очнулся и стал оживать. А вместе с ним оживала и Сеня. Пришла пора действовать!

Она кинулась к столу и на четырех листочках, вырванных из тетрадки, написала записки. Текст везде был одинаковый, он гласил: «Проша! Меня не пускают из дому. Попробую что-то придумать, но не уверена, что получится. Пожалуйста, найди меня! Сеня.»

Сунув записки, сложенные вчетверо в карман своих джинсов, она высунулась на веранду. Там сидел Костя, поглядывая на часы.

— Ты кого-нибудь ждешь? — поинтересовалась Сеня.

— Слон должен заскочить.

— Это тот, который в кепке и со сломанным передним зубом?

— Ага.

Тут Сеня приметила, что по дорожке к их дому направляются двое — лысый пожилой дядька с толстым бесформенным носом и парень, которого они поминали — Слон. Костя вскочил и поздоровался за руку с толстоносым.

— Здравствуйте, Валентин Трофимович! Ну что, мы идем? Я готов!

— Очень хорошо, Костя. Сейчас отправимся. Ты перчатки взял?

— Ой, забыл! Мам… — Костя заглянул в комнату. — У нас нет каких-нибудь старых перчаток типа брезентовых? Ну, чтобы руки не повредить?

На веранду вышла мама, поздоровалась с лысым — оказывается, это был председатель правления товарищества садоводов и дед Слона. Он прочитал записку на доске объявлений, разыскал Валеру и сказал ему пару ласковых… Валера сразу поджал хвост — ссориться с местной властью ему совсем ни к чему — он ведь кормился, подрабатывая на дачных участках: где водопровод починит, где крышу подлатает… Валера, когда не пьяный, был на все руки, а дачникам помощь требовалась — ведь, в основном, все они были пенсионерами, силы не те… Словом, Валера без звука отдал Трофимычу ворованные люки, тот с его помощью погрузил их на тачку и свез к себе на участок. А теперь с помощью ребят намеревался водрузить из на место. С тем и пожаловал к Костику вместе с внуком.

Сеня мигом оценила ситуацию.

— Мамочка, можно я с ними!

— Иди. Только к ямам и близко не подходи, поняла? Костя, ты проследи за ней.

— Ладно, мам, — буркнул Костя.

— Не волнуйся, мамочка, все будет в порядке! — крикнула Сеня уже на ходу, догоняя удалявшуюся троицу.

Тачка громыхала на кочках, Слон насвистывал какой-то дурацкий мотивчик, Костя что-то заливал Валентину Трофимовичу, Сеня замыкала процессию и чуть поотстала, разглядывая участки за заборами. Один из них так привлек её внимание, что она замерла, позабыв про громыхавшую тачку.

Под сенью сплетенных ветвей старой яблони сидела девушка и читала книгу. Под порывами ветра легкий подол её шелковой юбки вздымался и опадал как будто в такт чьего-то невидимого дыхания. Светлые волосы, золотящиеся в бликах солнца, трепетали под ветром, яблоневые лепестки опадали в траву, осыпая склоненную голову, страницы раскрытой книги, руки и плечи. И эта картина так завораживало, что Сенся на какое-то время позабыла обо всем на свете.

Неслышными шагами по шелковистой траве к девушке подошла статная седовласая женщина в длинной юбке. В руках у неё была ажурная вязаная шаль. Она накинула шаль на плечи читавшей, поцеловала её и спросила: