Герхард Грюммер - Скитания

Месье Анри считал войну между Францией и Германией большим несчастьем. Этим странам надо было, по его мнению, объединиться, и лучше всего против Британии. Они могли бы тогда вместе владеть Европой или по крайней мере ее половиной. «Если Германия и Франция объединятся, — говорил он, — англичанам нечего будет делать на континенте». Если бы это зависело от Анри, Франция в 1940 году присоединилась бы к Германии.

С такими взглядами он был в Сен-Мало одинок. У людей вроде Лебрена сжимались кулаки при виде эльзасца, и он, зная это, по вечерам не отваживался выти в город, так как опасался получить удар ножом в бок. Вот и сейчас он предпочел удалиться с корабля, едва завидев рабочих Лебрена.

Вечером Гербер и лейтенант Адам сидели в кают-компании. Настроение у лейтенанта было хорошее: он собирался в отпуск. И Гербер решился задать вопрос, мучивший его уже некоторое время: «Верно ли я слышал, что и фенрихи могут посещать известные веселые места?»

Лейтенанту были знакомы эти заботы. Он охотно начал объяснять, вспомнил, как сам советовался со старшим другом, прежде чем решился в первый раз отправиться в это заведение.

Гербер получил целую кучу указаний. Адам предупредил его, чтобы он избегал там встреч с командиром. Раз в неделю Рау бывал свободен, и этот день следовало переждать.

Искомое здание — бывшая гостиница — стояло на рю Сюркуф. Гербер улыбнулся. Знаменитый пират немало удивился бы, узнав, для чего сохранилось в веках его имя.

Слегка смущенный, фенрих Гербер поднялся по нескольким ступеням, ведущим в салон. Большое помещение было разделено ширмами и высокими растениями на небольшие ниши. Бра давали слабый свет, у стены находился бар. На высоких стульях сидели девицы в вечерних платьях.

В середине салона стояла разряженная полная женщина. Ее ярко-рыжие крашенные волосы были уложены в замысловатую прическу. Она курила сигарету, вставленную в длинный мундштук.

Это была мадам. При слабом свете она выглядела на сорок, но была определенно старше. Она протянула Герберу руку, и он назвал свое имя — большего здесь не требовалось. Затем она осведомилась, как долго он думает пробыть в заведении. Краткие переговоры коснулись и его финансовых возможностей.

Лейтенант посоветовал Герберу непринужденно и без робости посвятить мадам в свои желания. На соответствующий вопрос Гербер ответил:

— Я молод и хотел бы кое-чему научиться.

Мадам быстро поняла, что к чему.

— Ники, — вполголоса позвала она, и с высокого стула тут же соскользнула светловолосая девушка и подошла к Герберу.

Она должна была чутко, как рысь, прислушиваться к разговору, иначе не услышала бы тихого зова. Гербера поразила железная дисциплина, с какой девушки подчинялись своей хозяйке.

Мадам быстро познакомила их: Жерар и Доминика. Доминика была очень привлекательна. Черное платье выгодно облегало ее фигуру, волосы падали на плечи легкими волнами.

Мадам помогла Герберу выбрать бутылку шампанского. Затем Жерар и Доминика прошли в верхний этаж. Пожилые господа, которые предпочитали сначала разогреться в нишах, не любили, чтобы молодые люди задерживались в салоне. Мадам знала это и шла им навстречу.

Будуар был обставлен в стиле рококо — много белого и золота. Кельнерша принесла шампанское в комнату. Здесь вообще было намного приличнее, чем в «Моряке».

Ники ловко открыла бутылку. После первого бокала она села Герберу на колени, после второго стала раздеваться. На ее платье была длинная застежка «молния», что оказалось очень удобным.

На ватных ногах незадолго до полуночи Гербер вернулся на корабль. Он стал беднее на сто марок и богаче на сто ощущений. Мадам оказалась права, когда говорила, что Доминика способная девушка, только слишком утомляет пожилых.

— Судно на румбе 300 градусов!

Тревога вырвала команду из полусна. Все вглядывались в черную воду. Торпедные катера? Плавучий буй? Обломки корабля? В темноте легко ошибиться.

С мостика выстрелили красными и зелеными ракетами. Замеченное судно должно было дать опознавательный сигнал. Люди за орудиями с нетерпением ожидали ответа, но напрасно.

На сигнальной палубе зажегся прожектор. Внезапно вспыхнувший яркий луч на несколько секунд ослепил команду. На воде все еще ничего не было видно. Лучом стали водить медленнее, и показался маленький плот — побелевшие бревна четко выделялись на черной поверхности воды.

Рау, осторожно маневрируя, подвел корабль к плоту. На нем находилось два тела, накрепко привязанные веревками и кожаными ремнями. Спасать было уже некого: от тел осталась только оболочка. Тем не менее Рау приказал поднять плот на борт. Когда матросы попытались освободить трупы от задубевших ремней, тела распались на куски, как гнилое дерево. В свете карманных фонарей были видны извивающиеся длинные черви, которые кормились за счет покойников.