Герхард Грюммер - Скитания

Коппельман считал эти донесения необыкновенно интересными. Два разведывательных отряда подводных лодок находились в Атлантике и прочесывали определенную акваторию. Они двигались на параллельных курсах в поисках конвоев. На командный пункт приходили метеосводки из различных мест, и при известной фантазии можно было бы составить синоптическую карту Северной Атлантики.

Дикторы Нового Света сообщали о передвижении кораблей. Их деятельность простиралась от Гудзонова залива до Аргентины.

Разведслужба с помощью гигантских антенн прослушивала эфир, улавливала приглушенные сигналы с кораблей, пеленговала их. Она ловила даже радиопереговоры в конвоях. Таким образом удавалось определить их местонахождение и маршрут. Как правило, воды Атлантики бороздило множество таких караванов.

Хельмута удивило, как много мелочей нужно было предусмотреть при подготовке нападения. «Грабли» должны были действовать безотказно. Как только поступало сообщение, цепь из подводных лодок натыкалась на конвой.

С нетерпением ожидали в штабе донесений, но они не поступали. Ни одна из лодок не встретилась с конвоем. Только через два дня, когда длительное радиомолчание англичан было нарушено, загадка была разрешена: конвой прошел значительно севернее. Ему удалось ускользнуть. Стратегам с Шарлоттенбургштрассе пришлось составлять новые планы.

У Азорских островов был обнаружен еще один конвой численностью до тридцати пяти судов. Курс семь градусов, скорость десять узлов. Дениц задействовал все возможные средства.

Начался оживленный радиообмен с подводными лодками. С них передавали длинные, порой совершенно ненужные телеграммы. Это делалось умышленно, с тем чтобы демаскировать место сосредоточения лодок. По всей вероятности, командование конвоя постарается обойти опасный район. Обходной маршрут ориентировочно был рассчитан.

Наперерез конвою по этому маршруту и были направлены лодки. «Полное радиомолчание в пути, — последовал приказ. — На максимальной скорости занять новый район. Донесения лишь при атаке конвоя».

На этот раз все, казалось, должно было удаться. Семь подводных лодок повисли на хвосте конвоя. Дениц дал команду атаковать.

К сожалению, Хельмут в своем штабном бункере не дождался исхода боя. Обер-лейтенант, чьи обязанности временно он исполнял, вернулся из отпуска, и Хельмут вновь остался безработным.

Случай пришел ему на помощь: он встретил в городе своего бывшего командира капитан-лейтенанта Тиме, который тем временем побывал в поиске, но потопил всего три одиночных судна. Четвертое, самое главное, ушло у него из-под носа.

— Еще одиннадцать тысяч тонн — и тогда… — Тиме не докончил: упоминать о Рыцарском кресте, по офицерским обычаям, было нетактично.

Хельмут это знал. Он влюблено посмотрел на капитан-лейтенанта и красноречиво провел рукой по воротнику.

Тиме рассмеялся. Этот маленький фенрих был неплохо вышколен. Воспитание в Мюрвике сказывалось. Коппельман воспользовался хорошим настроением командира и пожаловался на свою судьбу. Тиме на минуту задумался. На мостике у него не хватало человека. Рулевой лежал в госпитале. Он, очевидно, не без умысла схватил сильнейший триппер.

В принципе ничего особенного в этом не было, если на месте рядового матроса окажется фенрих. Тиме приложил некоторые усилия, и в тот же вечер Хельмут был на лодке.

Боцман Хун с потухшей трубкой в зубах вместо приветствия хлопнул его по плечу. Остальные члены экипажа были тоже рады вновь увидеть его на лодке. Почти вся команда была налицо. Только четыре матроса прибыли из пополнения, и один молоденький, слегка застенчивый лейтенант занял должность вахтенного офицера. Его предшественник был убит.

Коппельман удивился, что обер-лейтенант Бергер все еще плавал в качестве стажера.

— Беда со Стариком, — пояснил Хун. — Ты же его знаешь.

— А где же Шварц?

— Окончательно свихнулся. До экватора мы шли в адской жаре, почти в поджаренном виде. А на пути к дому, в Бискайском заливе, томми надолго загнали нас под воду. Это оказалось для него чересчур.

Через два дня они вышли в море. По указанию высшего командования было образовано оперативное подразделение из пяти лодок. Они должны были идти на незначительной дистанции в кильватерной колонне.

В широких минных полях оставался свободным лишь узкий проход, да и то по нему периодически пускали тральщики. Тот, кто отклонялся от фарватера, рисковал напороться на мину.