Герхард Грюммер - Скитания

Бельман был разжалован и переведен, но не в штрафники, а на другой корабль. Командир отряда хорошо знал крутой нрав Рау, к тому же в данном случае он явно переборщил, хотя на флоте жестоко карались нарушения дисциплины, особенно при новом главнокомандующем. Бельман после разжалования стал боцманмаатом шлюпки. Это разжалование заставило-таки начальников поломать головы. Дело в том, что Бельман был всего лишь фенрихом запаса и мог быть разжалован только в боцманмааты шлюпки запаса, а такого звания во флоте предусмотрено не было.

«Боцманмаат шлюпки запаса» Олаф Хильмар Бельман с удовлетворением отметил, что перемена произошла явно к лучшему, — он не прогадал. Новый командир был гораздо симпатичнее, и обедать можно было как угодно и сколько угодно. А старому командиру, к великому раздражению последнего, он все время попадался на глаза, так как корабли стояли рядом.

Ветер посвежел. Начался сильный шторм, пошел дождь. Все текло и промокало. В одном месте доски палубы были повреждены и пропускали воду. Как раз под ними находилась каюта Рау.

Боцман получил головомойку, которая могла быть зарегистрирована как среднее землетрясение где-нибудь в Южной Англии. Затем Гербер получил — в том же тоне — распоряжение скорейшим образом позаботиться о ремонте.

— Разожгите этим лентяям на верфи хороший костер под хвостом!

Сказать это было куда легче, чем сделать. Для начала Гербер отпросился у лейтенанта Адама на два дня. Он даже пожертвовал горячей пищей, чтобы не попадаться на глаза капитану, пока шел дождь.

Гербер обратился к администрации порта, но там никто не хотел ему помочь: порт был забит поврежденными судами. Ему посоветовали обратиться в маленькую французскую мастерскую «Лебрен и К°».

Под проливным дождем Гербер добрался до мастерской и спросил шефа. Ему ответили, что его нет. На следующее утро повторилось то же самое. В третий раз Гербер встретил знакомого рабочего, и тот привел его к шефу, который был конечно же на месте, но только не для немцев.

— Месье Лебрен… — начал было Гербер как можно вежливее.

— Не называйте меня так! — вскричал владелец мастерской. — Лебрен значит «коричневый»! Как будто я фашист или приверженец Лаваля и Петена! — Он сделал угрожающий жест: — Я порядочный француз и поменяю фамилию, как только кончится война. Коричневый — это… — Он говорил так быстро, что Гербер не успел ничего разобрать, понял только последнее слово — «падаль».

Лебрен ненавидел немцев, а также французов, которые сотрудничали с немцами. Раньше он строил рыбацкие катера, но теперь они никому не были нужны. Рыбы ловили мало, доход съедали налоги и оккупанты. Ни у кого не было денег даже на постройку лодки. Чтобы содержать своих рабочих и защищать их от оккупантов, Лебрен от случая к случаю выполнял заказы германского военно-морского флота.

Гербер был вежлив и настойчив. Это произвело на Лебрена определенное впечатление. Вежливые немцы редко встречались в оккупированной Франции. В большинстве своем они вели себя как хозяева, кричали, некоторые сразу хватались за оружие.

В итоге Лебрен сказал, что подумает. Еще через пятнадцать минут упорной борьбы Гербер добился полусогласия. Но этого было явно мало, и он прибегнул к помощи своего знакомого. Объединенными усилиями удалось добиться твердого согласия. Гербер мог забрать рабочего, двух плотников и несколько толстых досок.

Они плыли через акваторию порта к сторожевому кораблю. Гербер предложил рабочим сигареты, и они разговорились. Они не скрывали, что думают так же, как их шеф.

— Еще год, и Гитлеру конец, — сказал бригадир. При этом он поднял два пальца и растопырил их в виде буквы «V». Это значило «victoria» — победа.

Дождь утих. Когда они приблизились к кораблю, Гербер разобрал среди всех шумов порта голос командира. Его жертвой стал какой-то штатский. На нем была сильно полинявшая короткая куртка, руки он засунул в большие карманы. Гербер узнал переводчика отряда, месье Анри. Видно, какие-то частные дела командира шли не так гладко, как тому хотелось.

Месье Анри был весьма оборотистым человеком. Родом из Эльзаса, он прекрасно владел как французским, так и немецким языком. Он был незаменим при сложных переговорах с верфями, поставщиками или ремесленниками. Он был так же незаменим, когда речь шла об особо дефицитных товарах для офицеров. Анри имел широкие связи среди контрабандистов, знал в Сен-Мало многих. Но и коллаборациониста Анри знали многие.