Герхард Грюммер - Скитания

Коппельман восхищался способностью командира разгадывать замысел противника. Это являлось одним из важнейших условий достижения успеха. Еще в училище для подводников местное командование обратило внимание на блестящие способности Тиме в тактике ведения морского боя и намеревалось, когда этот курсант получит боевой опыт, пригласить его на преподавательскую работу.

Дальнейший план действий был ясен. Главное состояло в том, чтобы точно определить тактико-технические данные корвета. Коппельман усердно записывал все то, что ему говорил командир. В какой-то миг юноше показалось, что он походил сейчас на секретаря суда из одного старого фильма, от точности записей которого зависел вопрос жизни или смерти подсудимого.

Корветы, которые Англия начала спешно строить после объявления войны, не представляли серьезной опасности для подводных лодок при действиях в ночных условиях. Но затем англичане на верфях Клайд и Мерси стали перевооружать и оснащать эти корабли радиолокационными установками, способными обнаруживать рубку подводной лодки на большом расстоянии. При реконструкции мачта корабля переносилась за мостик и монтировалась вместе с радаром. Теперь по этому признаку командиры немецких подводных лодок могли судить, есть ли на корвете радар или нет.

Наблюдая в перископ, Тиме установил, что появившийся корвет радара не имел, и отдал распоряжение на всплытие в нескольких милях от противника. Под покровом темноты лодка медленно приближалась к очередной жертве. Матросы на мостике с напряжением следили за происходящим. Корвет описал большой круг около погружавшегося на дно судна, желая, очевидно, выяснить, нет ли вблизи подводной лодки, пославшей торпеду, а затем остановился.

Тиме приказал зарядить «счастливый», как он выразился, второй торпедный аппарат. Если позволяла обстановка, он редко производил выстрел из аппарата, который уже дал осечку. Как все истинные моряки, он был суеверен.

Обе спасательные шлюпки направились к корвету. В бинокль можно было наблюдать, как вражеские моряки из первой шлюпки поднялись на корабль и некоторое время в нерешительности стояли около борта. Неожиданно многочисленные желтые огоньки погасли. Очевидно, кто-то приказал людям выключить фонарики на их спасательных жилетах.

Маневрируя, лодка медленно приближалась к корвету, и, когда расстояние до него составляло восемьсот метров, Тиме не спеша, почти небрежно приказал выпустить торпеду. В этот момент к вражескому кораблю причалила вторая спасательная шлюпка.

— Шесть, семь, восемь… одиннадцать, — считал старший помощник командира.

Первые моряки из спасательной шлюпки уже поднялись на борт корабля.

— Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…

Множество рук протянулось навстречу, чтобы помочь морякам с затонувшего судна.

— Семнадцать, восемнадцать…

Уже последние люди покидали шлюпку.

— Двадцать, двадцать один… — продолжал отсчитывать Бергер.

Вот-вот корвет снова отправится в путь. Но сделать этого ему не удалось. В этот момент высоко в воздух взметнулась водная струя. Торпеда попала точно в середину корабля. В течение нескольких секунд корвет, который с такой энергией спасал команду «Бактриа», развалился на части. Воспламенились запасы горючего. На месте катастрофы поднялся в небо гигантский яркий факел. Вряд ли кому удалось выбраться из этого кромешного ада. Отсутствие на корабле радара привело к гибели более ста человек.

— Полный вперед! — скомандовал Тиме, а затем приказал срочно передать радиограмму командованию подводных сил.

Через час должно было взойти солнце, и следовало ожидать, что командир охранения организует поиск подводной лодки. Тиме решил как можно дальше отойти от места торпедирования двух судов, а потом, описав большой круг, к вечеру снова настичь конвой.

Моряки стали поговаривать о том, как бы устроить небольшое празднество по случаю одержанной победы. Они послали добродушного боцмана Хуна, раньше служившего с Тиме на другой подводной лодке, осторожно прозондировать мнение командира на этот счет. Капитан-лейтенант великодушно разрешил приготовить праздничный обед и выдать несколько бутылок вина. Ответственным за это мероприятие назначили боцмана и выделили ему в помощь двух человек.

Точно в назначенное время Тиме пришел в кубрик, где за двумя длинными столами уже сидел почти весь экипаж. С камбуза начали подавать деликатесы, о существовании которых никто на борту и не подозревал. Вкусно пахли пирожки с телятиной, подогретое гусиное мясо в консервных банках — этикетки на них были написаны на каком-то славянском языке. Втайне моряки радовались, что на лодке был такой искусный кок, получивший эту профессию еще до войны.