Герхард Грюммер - Скитания

Командир приказал отправить телеграмму об изменении противником курса. Но прежде чем сообщение было зафиксировано, конвой снова приблизился к подводной лодке. Во всех отсеках ясно слышались шумы винтов.

Вахтенные молниеносно спустились в подводную лодку. Открылись клапаны вентиляции балластных цистерн, и вода со свистом стала заполнять их. Боцман Шварц упал при спуске на металлический решетчатый настил и сильно разбился. Из носа у него текла кровь, но в спешке никто не обратил на это внимания. Все очень торопились, понимая, что только быстрое погружение может спасти их от приближающегося эскадренного миноносца. Был дан приказ погрузиться на глубину пятьдесят метров. Электродвигатели работали с полной нагрузкой. Матросы вздохнули с облегчением, когда подводная лодка погрузилась. Вахтенный гидроакустик доложил:

— Эскадренный миноносец по пеленгу ноль градусов!

Шум винтов раздавался повсюду, но затем он стал слабеть и исчез совсем. Эскадренный миноносец потерял контакт с подводной лодкой. Теперь он шел вслепую и наугад бросал глубинные бомбы.

Когда эскадренный миноносец проходил над лодкой, глубиномер показал сорок пять метров. Постепенно глубина увеличивалась. Полным ходом и поворотом вправо Тиме пытался вывести свою подводную лодку из опасной зоны. У него было время пройти примерно сто метров.

Оглушительно прогремели взрывы, лодку сильно тряхнуло и подбросило, как игрушку. Коппельман подумал, что всем им пришел конец. Он не смог удержаться на ногах и упал. Затем с трудом поднялся и подобрал свои записи. Командир невозмутимо стоял рядом, не обнаруживая никаких признаков страха.

— Глубинные бомбы взорвались далеко сзади, — спокойно констатировал он.

Из разных отсеков поступали сообщения о том, что там все в порядке. И на это раз Тиме и его экипажу повезло.

Вскоре на лодке стала вновь прослушиваться работа гидролокатора эсминца. Конвой проходил теперь где-то рядом. Тиме перешел на самую маленькую скорость и надеялся незаметно исчезнуть. Однако посылки гидролокатора продолжали приниматься. Эскадренный миноносец обнаружил лодку. Он остановился еще раз, чтобы уточнить контакт, а затем перешел на максимальную скорость. Началась игра в кошки-мышки. «Мы, к сожалению, теперь стали мышкой», — подумал Коппельман.

Тиме также развил максимальную скорость и прошел под эскадренным миноносцем. Моряки услышали серию взрывов глубинных бомб. Обер-лейтенант Бергер насчитал их восемнадцать. Серия была мощной, но непродолжительной.

На лодке раздавались истошные, безумные крики, которые тонули в грохоте взорвавшихся бомб. Кричал и Коппельман. Маленькую подводную лодку трясло и бросало во все стороны. Погас свет, через отверстия от выбитых взрывом заклепок вода тугой струей устремилась внутрь. Лодка медленно погружалась на корму.

Постепенно стали поступать первые доклады. Из строя вышел гидролокатор. При свете карманных фонариков велись лихорадочные работы по восстановлению освещения. Главному инженеру-механику удалось ходом и рулями вывести лодку в горизонтальное положение, а глубина достигала девяноста метров. Вскоре зажегся тусклый свет. Радист сообщил, что ремонт гидролокатора закончится через полчаса. Отверстия от выбитых заклепок были герметизированы. Воду из трюма откачали.

Хельмут Коппельман постепенно приходил в себя. И помогало ему в этом спокойствие командира. Наконец загорелся яркий свет, и все снова стало привычным. Коппельман направился на свое место, чтобы под диктовку командира записать время вражеской атаки на лодку и нанесенные повреждения.

Движением на малой скорости Тиме вышел из радиуса действия гидролокатора эскадренного миноносца. В подводной лодке говорили только шепотом, чтобы можно было пораньше услышать шум приближающихся винтов. Но было тихо — очевидно, эскадренный миноносец искал их в другом месте.

Через двадцать минут доложили о готовности гидролокатора, а затем стали регулярно поступать утешительные сообщения: «Шумы винтов не прослушиваются». После нескольких таких докладов Тиме подождал еще полчаса, а потом отдал приказ на всплытие. Он первым поднялся на мостик. Горизонт вокруг был чист. Не видно было и следа конвоя. Хельмут почувствовал себя родившимся заново. Он глубоко вдыхал чистый, свежий воздух. Утро еще никогда не казалось ему таким удивительно прекрасным.

На мостике держали совет, что делать дальше. Где-то неподалеку должен был находиться конвой. Предполагались два варианта: или он полностью изменил маршрут, или просто временно отклонился, чтобы потом снова лечь на старый курс. Тиме считал более вероятным второй вариант. Порт назначения был определен, и конвой не мог слишком далеко отклоняться от запланированного маршрута. Исходя из этого, командир приказал идти полным ходом на поиски конвоя.