Герхард Грюммер - Скитания

Ночная вахта была самой трудной. В долгие ночные часы, стоя на мостике, Хельмут уже сотни раз сожалел о своем решении стать военным моряком. В торговом флоте его списали бы после первого же рейса. В военно-морских силах это было не так-то просто.

Когда океан был спокойным, моряки часто выходили на мостик полюбоваться звездной летней ночью и побеседовать на свежем воздухе. Хельмут за это время научился распознавать звезды. Помог ему в этом боцман Хун, который когда-то плавал на рыболовных судах. Раньше Хельмут знал только Большую и Малую Медведицу. Теперь он без труда мог найти любую звезду Северного полушария, даже такие маленькие, как Дельфин, Стрелец, Жираф и Южная Корона. Наблюдение за звездами, определение их яркости доставляли юноше истинное удовольствие и помогали на какое-то время забыть о невыносимо трудной жизни на подводной лодке.

Лодка капитан-лейтенанта Тиме входила в северную часть Атлантики. Моряки на ходовом мостике настороженно вглядывались в даль. В любую минуту на горизонте мог появиться вражеский конвой. Первый из заметивших полосы дыма мог рассчитывать на награду. Однако в течение долгого времени наблюдатели ничего не обнаруживали.

— В этом нет ничего удивительного, — сказал второй вахтенный офицер Хельмуту. — Нам не хватает воздушной разведки. Две-три эскадрильи, например типа «Кондор», — и проблема была бы решена. В прошлом году все шло довольно хорошо. А теперь? Наши требования остаются на бумаге… «Самолеты для военно-морского флота?» — спрашивают чиновники и пожимают плечами. При толстяке Геринге ничего не изменится. Мой брат служит в авиации и говорит, что нас даже не берут в расчет. Наступление на Востоке стоит огромных потерь. Восточный фронт все пожирает. Для нас ничего не остается…

После обеда в радиорубке получили срочное сообщение: ночью караван изменил курс. Капитан-лейтенант Тиме выругался. Было ясно, что в течение нескольких часов он вел поиск в неверном направлении. Оставалась надежда выйти на конвой на следующий день.

Поздно вечером Тиме, согласно предписанию, должен был сообщить данные о своем местонахождении, использованных торпедах, горючем и количестве продовольствия. Этот приказ командир выполнял с большим нежеланием. Он прекрасно понимал, что союзники перехватывают такие сообщения и засекают подводные лодки. Не исключалось, что англичане даже научились расшифровывать эти телеграммы, поскольку иногда они уже знали боевой порядок «волчьих стай», место их действий и принимали соответствующие меры. Таким образом, часто восхваляемая и не менее часто высмеиваемая любовь немцев к порядку и точности оборачивалась для многих подводников несчастьем, но адмиралтейство ничего не предпринимало.

Хельмут Коппельман заступил на ночную вахту. Море было спокойно, только небольшие брызги долетали до рубки. Равномерно работали двигатели. Как только забрезжил рассвет, второй вахтенный офицер спустился вниз. Вскоре Коппельман услышал громкие, возбужденные голоса. Затем на мостике появился Тиме, держа под мышкой темный футляр. Он громко ругался. Оказалось, что моряки на центральном посту забыли разбудить его. Время для определения местонахождения лодки было упущено — на небе гасли последние звезды. Тиме принес секстан напрасно. Поиск каравана очень усложнился, поскольку не удалось точно определить местонахождение лодки. Тиме отправил на гауптвахту унтер-офицера центрального поста, а два матроса, которые, собственно говоря, не были виноваты в этом упущении, должны были получить наказание по прибытии в Лориан.

После обеда вахту усилили. Согласно всем предположениям, подводная лодка находилась в непосредственной близости от конвоя. Тиме сам инструктировал каждого наблюдателя, заступающего на вахту, и обещал награду за хорошую службу.

Коппельман внимательно следил за горизонтом. Ему уже не раз чудилось, что он видит конвой. Его товарищи тоже неоднократно принимали появлявшееся на горизонте облако за дым кораблей. Но вот Хельмут заметил необычный серый отблеск. Моряк долго всматривался в даль, все еще не решаясь сообщить об удаче. Ведь сколько раз наблюдатели ошибались! Серый отблеск не исчезал и устойчиво стоял на месте. Сомнений не было, и Коппельман возбужденно прокричал:

— Вижу дым, справа 130!

В тот же миг все четверо наблюдателей направили свои бинокли по правому борту за корму. Действительно, темное облако над линией горизонта становилось все больше. Затем Хельмут смог рассмотреть второй, менее ясный клуб дыма. Вызвали командира. Через полчаса над линией горизонта уже виднелась почти дюжина узких полос дыма. Разыскиваемый конвой был найден.