Герхард Грюммер - Скитания

Какое-то время Тиме держался на значительном расстоянии от обнаруженного противника. Прежде всего командиру надо было определить курс и скорость движения конвоя. По всему было видно, что он шел от британского побережья в сторону Латинской Америки или южной части США. Скорость конвоя составляла восемь узлов, и, согласно полученной информации, он насчитывал более сорока судов. Кроме того, его охранение обеспечивали один эскадренный миноносец, четыре корвета и еще какой-то старый корабль.

Другие подводные лодки тоже вели поиск конвоя, но пока не поступило ни одного сообщения, что какой-то экипаж напал на его след. Тиме оказался первым. Но одному атаковать такое количество судов было не под силу. Слишком серьезную угрозу представляло охранение из шести кораблей. Однако Тиме хотел тщательно изучить конвой, собрать о нем точные данные для совместных действий с другими подводными лодками.

Судно средней величины отстало от конвоя и медленно тянулось за ним на расстоянии примерно трех миль. К вечеру подводная лодка подошла к нему достаточно близко, чтобы рассмотреть его в перископ. Обер-лейтенант Бергер сидел в рубке и записывал: «Носовая часть — обычная, стандартная, водоизмещение — две-три тысячи брутто-регистровых тонн…» Хельмут открыл справочник на соответствующей странице и протянул его Бергеру, а тот — командиру. Характеристики были установлены безупречно точно: «Бактриа», класс «Кунард», 2402 брутто-регистровых тонн, длина 89 метров, осадка (при полной нагрузке) 6 метров. Для начала неплохо…

Тиме выждал, пока судно отстало от конвоя на значительное расстояние, а затем отдал приказ на всплытие. Он все еще продолжал осторожно наблюдать за одиночным противником.

— Где-то я читал о судне-ловушке для подводных лодок, — задумчиво сказал Тиме.

— Я тоже слышал об этом, — согласился Бергер.

Они быстро нашли инструкцию командующего подводными силами и прочли в ней, что англичане имели обыкновение включать в состав конвоев хорошо вооруженные суда с гидролокаторами и глубинными бомбами. При приближении подводных лодок эти суда имитировали аварию и отставали от конвоя, чтобы привлечь к себе подводные лодки.

Тиме предчувствовал такую ловушку. Он знал, что перед наступлением темноты с корабля охранения поступит приказ одиночному судну ускорить ход. Однако ничего подобного не произошло. Это, конечно, еще более усилило подозрения капитан-лейтенанта, и он потребовал от экипажа повысить бдительность. На мостике завязался оживленный спор. Это понравилось Тиме. Ведь одна из его основных задач состояла в том, чтобы научить офицеров тактике ведения боя. В конце концов в споре рождается истина.

В справочнике и дополнениях к нему ничего не говорилось о скорости, которую могло развивать подобное судно. По классу, году и месту строительства можно было предположить, что она составит девять узлов. Таким образом, противник вряд ли использовал отставшее судно в качестве ловушки. Для этой цели он мог бы привлечь и быстроходный корабль.

Впереди появилось огромное облако дыма. Тиме тотчас же приказал погружаться и на предельно высокой скорости отойти в сторону. С некоторых пор противник взял за правило до наступления темноты посылать головной корабль охранения для кругового обхода конвоя и тщательного траления мин. Встреча с таким грозным противником ничего хорошего экипажу лодки не предвещала. С помощью гидролокатора подводники тщательно выверяли направление его движения. Коппельман сидел в рубке на своем крошечном стуле и подробно записывал все данные. Потом Тиме часто возвращался к ним, чтобы при необходимости восстановить для себя ту или иную ситуацию.

Когда зашло солнце, эскадренный миноносец опять шел во главе охранения. Теперь Тиме решил, что настало время послать сообщение командованию подводными силами.

Капитан-лейтенант старался маневрировать так, чтобы отставшее судно все время находилось на фоне светлой полосы горизонта и не терялось из виду. Летом на этой широте всегда бывает светло, здесь даже в полночь можно читать без особого напряжения.

Тиме приказал всем стоящим на мостике визуально определить расстояние до «Бактриа». Командир очень любил такого рода тренировки. Точность ответа проверялась с помощью дальномера, который Коппельман принес с центрального поста. Точнее всех оказался Тиме, хотя и у остальных моряков результаты были неплохими. С наступлением темноты погрешность при визуальной оценке расстояний увеличивалась, поскольку ночь как бы приближала все предметы. Хельмуту это занятие понравилось, и он с интересом наблюдал за поведением своего командира. Старик отличался исключительной строгостью ко всем нарушителям. Когда однажды второй вахтенный офицер при преследовании вражеского судна по собственной инициативе приказал изменить курс, Тиме две недели не разговаривал с ним. Каждый приказ лейтенанту он передавал косвенно или в письменной форме. У Коппельмана сложилось впечатление, что он попал учеником в солидную фирму, в которой все определял шеф. Здесь не было доверенных лиц, которые могли принимать самостоятельные решения.