Герхард Грюммер - Скитания

Ульберт пытался его утешить:

— Нацисты привели нас к беде, и это придется пережить. Первые годы будут трудными, но главное-то ведь в том, что нам хотят предоставить возможность возродить Германию на демократической основе. Многие положения, имеющие ныне силу, будут отменены лет через пять — десять. Мы вновь поднимемся на ноги, поверь мне!

Гербер, хотя и не разделял оптимизма Ульберта, все же радовался тому, что нашел человека, на которого можно положиться.

На вопрос, что же сейчас происходит в Германии и что ждет их впереди, пленные отвечали по-разному. Двое пожилых пленных выступили с сообщениями. Точка зрения первого заключалась в том, что количество рабочих мест в немецкой промышленности из-за демонтажа и ограничения производства резко сократится. Таким образом, остается лишь одно — назад в деревню.

— Все обстоит очень просто, — заявил докладчик. — На участке земли в пятьдесят гектаров мы создадим двадцать маленьких хозяйств по полтора гектара каждое. В этом хозяйстве будет проживать одна семья. Главным ее принципом станет самоснабжение при незначительном объеме продукции для рынка. Остальная земля будет разделена на два хозяйства с наделами побольше — по десять гектаров. Эти хозяйства будут иметь лошадей и выполнять все полевые работы для остальных за определенную натуральную плату в счет урожая. Таким образом, потребуется только разделить все пахотные земли Германии на наделы по пятьдесят гектаров и поселить на них по двадцать две семьи. И для беженцев при этом места будет достаточно.

Второй оратор оказался специалистом по строительным вопросам. Он вещал:

— Строительство домов большой этажности — в четыре-пять этажей, как это имело место в недалеком прошлом, ныне невозможно. Откуда взять нашей нищей стране столько средств? Итак, назад к методам строительства наших предков. С помощью небольшого количества цемента и глины семьи, дома которых разрушены во время войны, а также беженцы могут сами построить себе жилища. Значит, небольшая сумма денег, примитивные средства, собственный труд — и жилище готово.

После подобных выступлений многие пленные составили себе определенное представление о будущем: до 2000 года коренного улучшения положения в стране ждать не приходится.

«Тогда я уже буду глубоким стариком», — подумал Гербер.

Ульберт покачал головой:

— Чтобы немцы превратились в народ малоземельных крестьян и обитателей пещер?! Что за глупость!

7 августа 1945 года. Во время построения по радио было зачитано важное сообщение: президент Трумэн приказал сбросить на японский город, название которого вряд ли кто из военнопленных даже слышал, атомную бомбу. Бомба, как сообщалось, произвела громадные разрушения, поскольку самолеты-разведчики даже через несколько часов после взрыва видели на том месте громадное облако дыма, простиравшееся до самой стратосферы.

Атомная бомба? А что это, собственно, такое? Рольф Ульберт вспомнил, что слышал о том, будто где-то в земле Вюртемберг велись работы по созданию нового секретного оружия. Основу процесса будто бы составляло деление атомного ядра. И при этом высвобождалось громадное количество энергии. Однако технические трудности, возникшие при решении этой проблемы, были очень большими. И вот теперь другие создали все-таки такую бомбу. Естественно, ими оказались США с их колоссальными научно-техническими возможностями.

Новая бомба стала предметом всеобщих разговоров. «Неужели это то самое секретное оружие Гитлера? — спрашивали многие. — Какое счастье, что война в Европе кончилась, в противном случае этот страшный удар обрушился бы на наших женщин и детей!» — ужасались они. Это мнение получило широкое распространение. Каждый представлял, что означает воздушная война, но никто не имел даже малейшего понятия о силе взрыва и лучевом воздействии этого ужасного оружия. А кроме того, Япония находилась далеко. И каждый был занят собственными проблемами.

Двумя днями позже еще одна атомная бомба была сброшена на Нагасаки. Подписанием японской капитуляции на американском линкоре «Миссури» была поставлена последняя точка во второй мировой войне.

Эйзенхауэр издал приказ об изменении отношения к немцам в худшую сторону. Победители должны были показать всем своим поведением, что в их глазах весь немецкий народ был причастен к преступлениям нацистов. Этот приказ действовал в американской оккупационной зоне. Несколькими днями позже подобное распоряжение издало и английское правительство. Оно распространялось и на лагеря военнопленных в Великобритании.